Стихи классиков о маме на день матери

​​

Мама

​маме –​
​пальчик...​паву, —​весь воздух вымощен​
​, ​
​Так подходит он ​
​Жил-был мальчик с ​
​Похожа поступью на ​
​Видите —​
​, ​
​пропах,​Хочешь, сказочку скажу:​
​могла:​
​Что вы мямлите, мама, мне?​, ​
​Сразу дом наш ​
​Подреми, мой мальчик,​Назваться мать моя ​
​Дым еще!​
​, ​В понедельник – делами​
​похожу...​
​праву​
​Дым.​
​, ​Этот запах блинов.​
​Я с тобою ​
​А дѣвой русскою по ​Дым.​
​, ​маме,​
​Прислонись головкой!​"МЛАДЕНЧЕСТВО"​
​Мама, громче!​
​, ​
​Так подходит он ​ко мне, -​
​Из автобиографической поэмы ​Письмо.​
​, ​Завтрак – вот он, готов!​
​Ляг на плечико ​Вячеслав Иванович ИВАНОВ​
​«Ах, закройте, закройте глаза газет!»​сайтов: ​
​В воскресенье – блинами,​Всё ему неловко!​мать Андрея Белого​
​о побитом неприятеле:​Информация получена с ​
​И духи, и театр.​Бедный мальчик! Весь в огне​
​Александра Дмитриевна Бугаева, урождённая Егорова (1858—1922),​
​Вплакались в орущих ​• Про маму​
​маме –​МАТЬ​

​Март 1903 г., Москва​

Мать

​глазет.​— «Всё она, pодная».​
​Так идут они ​Аполлон Николаевич МАЙКОВ​
​луна золотая плывет.​судорожно простерлись, как по гробу ​
​льет тогда?​Пахнет мамин наряд,​
​"Молодчина ты, сынок!"​
​В волнах фиолетово-мглистых​белые матери​
​Кто же слёзы ​По субботам духами​
​сказала:​туман бледно-белый ползет.​
​По черным улицам ​Что бывает иногда, -​
​мама!​Мама сразу бы ​
​росистых​
​НЕМЦАМИ ВЕЧЕР​Hепослyшны, шаловливы,​
​Что она моя ​

​так помог!​

Мать

​Уже вдоль газонов ​МАМА И УБИТЫЙ ​
​Если, дети, вы ленивы,​то,​
​Я бы маме ​обнять.​
​о том, что горю, в столетия выстони!​— «Мама золотая».​
​Ну просто за ​девчонка?​
​и хочет кузину ​

​ты хоть​даpит?​
​прямо,​
​Отчего я не ​клавесина,​
​Крик последний,-​И игpyшки вам ​
​Скажу я вам ​по местам!​
​Смеется под звук ​с пристани.​

​говоpит​Люблю свою маму,​
​Я б расставил ​
​принять..."​стоглазое зарево рвется ​
​Кто вам сказки ​это.​

​сам​Извольте цветок сей ​
​в квартирное тихо​напевает,​Не только за ​
​Все свои игрушки ​"Я вас обожаю, кузина!​
​Трясущимся людям​

​Кто вам песни ​

Моей матери

​я​картошки,​
​в руке.​горящие руки "Лузитании".​
​качает,​
​Но маму люблю ​

​Сам начистил бы ​с малиновой розой ​
​высил​Колыбель кто вам ​
​Свои все секреты.​Перемыл бы чашки, ложки,​
​в лазурно-атласном камзоле,​схватиться за небо​

​— «Мама дорогая».​Я ей открываю​
​комнате подмел,​в волнисто-седом парике,​
​Так страх​глаз?​
​Никогда не бывает.​Я бы в ​

​в привычно-заученной роли,​

Разлука

​горящего здания.​Hе смыкая ночью ​
​Нам скучно вдвоем​в кухне пол,​
​маркиз​как дети из ​
​вас,​
​Она напевает,​Я бы вымыл ​
​пред нею склонился ​из черепа,​
​И заботится о ​Веселые песни​
​постирал,​и стены. Прекрасный и юный,​
​и чисел​так голyбит​
​это.​
​Я б рубашки ​карниз,​
​Обгорелые фигурки слов ​Кто вас нежно ​
​Совсем не за ​улице не прыгал,​
​и хмелью обвитый ​занимается клирос!​
​Кто вас, дети, больше любит,​я​
​Я б на ​фортуны​
​У церковки сердца ​
​Агния Барто​Но маму люблю ​
​не терял!​
​под вешнею лаской ​Петь не могу.​
​Золотая прямо!​

​Игрушки, конфеты,​

Матери

​Я бы время ​лучах​
​Мама!​
​–​
​Мне мама приносит​
​я девчонкой -​
​Горит в золотистых ​вырос.​
​Вот какая мама ​шушуне.​
​Если был бы ​
​клавесина...​
​обугленный поцелуишко броситься ​нарядила.​
​В старомодном ветxом ​ПЕРЕМЫЛ БЫ ЧАШКИ, ЛОЖКИ…​
​мечтает под звук ​из трещины губ​

​К Маю дочку ​

Мать

​часто на дорогу​Эдуард Николаевич УСПЕНСКИЙ​
​Вся в белых, сквозных кружевах,​На лице обгорающем​
​угодила.​Не xоди так ​
​Тобой обиженное сердце.​Любезная сердцу картина!​
​сердца!​
​Вот как мама ​шибко обо мне.​
​мужество​как пышная роза, сидит.​
​Не выскочишь из ​ножках…​
​Не грусти так ​
​И отогреет это ​
​на щечках,​
​Рухнули.​
​Туфли новые на ​про свою тревогу,​мне доверься​
​Красавица с мушкой ​Выскочу! Выскочу! Выскочу! Выскочу!​
​горошках,​
​Так забудь же ​Прости меня и ​
​прудом горит.​
​опереться.​Платье красное в ​
​несказанный свет.​ужаса,​
​И солнце над ​Дайте о ребра ​
​Мама девочку одела:​Ты одна мне ​
​прав, не прав до ​листочках.​
​выкачу.​
​Мама песенку допела,​помощь и отрада,​
​Я был не ​
​Сияет роса на ​
​Глаза наслезненные бочками ​дочки.​
​Ты одна мне ​иль ней.​
​Посвящается дорогой матери​Я сам.​На ногах у ​
​больше нет.​Приходишь к нему ​
​Андрей БЕЛЫЙ​лезут в ласках.​Светлые чулочки​
​К старому возврата ​силах больше мучаться​
​10 лет.​на сердце горящее ​К каждому чулочку.​
​учи меня. Не надо!​Когда не в ​
​я.​Скажите пожарным:​
​По резинке пристегнула​И молиться не ​
​других важнее.​Вот это тоненькое ​Нельзя сапожища!​
​Обувала дочку,​жизни привелось.​
​Что может быть ​Так нежен завиток, заканчивая​
​В касках!​Мама песенку тянула,​
​Испытать мне в ​
​такое мужество,​бы меня:​
​Блестящие!​Тоненькая строчка.​
​и усталость​А есть ещё ​
​Что ты любила ​
​Нагнали каких-то.​Белая сорочка –​
​Слишком раннюю утрату ​долгого.​
​мечта заманчивая,​запахло жареным!​
​Белую сорочку.​

​Не волнуй того, что не сбылось,-​

У гробика

​И мужество терпенья ​Но мне мила ​
​Люди нюхают -​Одевала-надевала​
​Не буди того, что отмечалось,​быстрого,​
​суетой.​

​дома.​
​Одевала дочку,​назад.​
​Есть мужество решенья ​Тебе б казалось ​
​из горящего публичного ​

​Мама песню напевала,​Не буди, как восемь лет ​
​тонкого,​я взлелеиваю,​
​выбрасывается, как голая проститутка​
​Елена Благинина​

​уж на рассвете​Под прорезью прицела ​
​И все, что в сердце ​ртом он,​
​ВОТ КАКАЯ МАМА!​
​Только ты меня ​

​под выстрелом,​

Маме

​несмелый строй.​которые изрыгает обгорающим ​
​тебя люблю!​сад.​
​Есть мужество стоять ​Как строк твоих ​даже шутка,​
​Вот как я ​По-весеннему наш белый ​
​И тихо сказать: "прости..."​
​Была ты тихой, незатейливою,​
​Каждое слово,​Посмотри скорее, мама, — ​
​Я вернусь, когда раскинет ветви​ней подойти,​
​Приметы лика твоего.​деться.​
​Тихо перышком скриплю.​наш дом.​И тихо к ​
​Воображением дочерчиваю​ему уже некуда ​
​МАМА, МАМА, МАМА, МАМА... -​Воротиться в низенький ​
​И еще, может десять, десять шагов!​и о.​
​Скажите сестрам, Люде и Оле,-​МА и МА.​
​тоски мятежной​И сделать шаг... и ещё​Закрыты глухо а ​
​сердца.​М и А,​
​Чтоб скорее от ​дверь​
​быть доверчивою:​У него пожар ​
​тетрадь:​лишь о том,​
​И придётся открыть ​

​Ты не умела ​

​Мама!​Испишу я всю ​
​И мечтаю только ​
​моя мама.​
​Души неведомой черты.​
​болен!​
​Букву «М» и букву «А».​

​нежный​
​Где молча сидит ​почерке выслеживаю​
​Ваш сын прекрасно ​
​Как писать​
​Я по-прежнему такой же ​
​соседнюю комнату,​

​Я в тонком ​

​Мама!​
​Надо знать,​Чтоб, тебя не видя, умереть.​
​Я иду в ​
​Как жаль!» — сестре писала ты.​Мама?​
​сама.​горький я пропойца,​
​этот трудный путь.​барежевую.​
​Кто говорит?​Это я пишу ​
​Не такой уж ​
​Я иду в ​«Забыла тальму я ​
​Allo!​
​МА и МА, а вместе — МА-МА!​бредь.​
​отправляюсь,​
​Софья Яковлевна ПАРНОК​
​витрин Аванцо?..»​
​Дай руку МА.​Это только тягостная ​
​Я решил и ​
​«воспаление мозга».​вывеской заломленные у ​
​Ну-ка, МА,​
​Ничего, родная! Успокойся.​ТРУДНЫЙ ПУТЬ​
​Зинаиде Гиппиус диагноз ​

​золотые руки,​

​Дай руку А.​
​финский нож.​
​Эмма Эфраимовна МОШКОВСКАЯ​
​приступа врачи поставили ​
​кто же изласкает ​Ну-ка, М,​
​Саданул под сердце ​бойцов.​
​1890 года, когда после тяжёлого ​танца,—​
​перевод Валентина Берестова​кабацкой драке​
​седая мать троих ​
​реальном эпизоде лета ​сбитой каблуками облачного ​
​Григоре Виеру​Будто кто-то мне в ​
​в дозоре​Речь идёт о ​
​вазы вашей муки,​Ты, о мама, девочкам своим!​
​и то ж:​у городских ворот ​
​кругах французский писатель.​мне​
​в наследство​Часто видится одно ​
​гранаты трогая кольцо, -​Бурже (1852—1935), модный в светских ​
​Если станет жалко ​
​Видно грусть оставила ​вечернем синем мраке​
​И, хищникам пророча горе,​
​(урожд. Степанова;1849 — 1903).​
​«Мама.​палубе стоим.​
​И тебе в ​благословившие его.​
​З. Н. Гиппиус. Мама — Анастасия Васильевна Гиппиус ​вой:​
​Мы одни на ​шушуне.​
​уходит сын, целуя руки,​первый раз.​
​раздвинув басом ветра ​остров — детство, ​
​В старомодном ветxом ​своего,​

​У этой женщины, я понял в ​

Письмо матери

​я скажу,​
​Все бледней лазурный ​
​xодишь на дорогу​во имя права ​
​взглянув, — какая сила​окровавит гаснущая рама,​

​воле всех ветров!​
​Что ты часто ​...На бранный труд, на бой, на муки,​
​На кроткое лицо ​лоб, венчанный шляпой фетровой,​
​И плывет по ​мне,​

​своих друзей.​Простое, нежное... На выраженье глаз,​
​И когда мой ​отчален​
​Загрустила шибко обо ​зови с собой ​
​Что нужно, делала и что-то говорила​Шустова.​

​в добрый миг ​
​Пишут мне, что ты, тая тревогу,​Иди мой младший, мой любимый,​
​шутя,​вылезают из-за крыш завода ​
​Наш корабль не ​

​свет.​его.​
​А мать легко, без слёз, как будто бы ​ворохи​
​чужд домашний кров...​Тот вечерний несказанный ​
​я отдаю теперь ​и жалок, как дитя.​

​это мысли сумасшедшей ​
​Скучен смех и ​твоей избушкой​
​Ленинграда​Я был беспомощен ​
​Мама знает —​нам близок, кто печален, ​

​Пусть струится над ​
​но на защиту ​
​любовью​угла пустого.​
​С ранних лет ​Жив и я. Привет тебе, привет!​

​всего,​Любимой женщины... Со всей моей ​
​от кровати до ​и дел.​
​Ты жива еще, моя старушка?​ему семнадцать лет ​
​к изголовью​пробегают народа шорохи​

​Горькой жизни помыслов ​на ветру.​
​со мною рядом,​Я чувствовал, что смерть подходит ​
​больной​малюток мимо​
​Уж лучше сгореть ​А младший сын ​

​её родная дочь.​

Я маму люблю

​А у мамы ​
​Ты вела своих ​
​ветках -​на войне.​
​Лежала при смерти ​тучу.​
​глядел!)​
​И мне - чем сгнивать на ​
​и средний тоже ​
​спокойней. В эту ночь​
​на дом​
​месяц в них ​
​поутру,​сын мой старший,​
​Она была ещё ​севшую​
​(Без тебя лишь ​
​Как вешняя звень ​Уже на фронте ​
​Почти весёлая, с улыбкой неизменной,​что увижу опять​
​клонясь неутомимо, ​редко,​

​мне.​

Поговори со мною мама

​Её в несчастии: я помню, в трудный час,​веря,​
​К детским снам ​
​Ведь радость бывает ​Ты обращаешься ко ​
​раз​подхожу к окошку,​
​в сердца.​
​медь.​
​— Слышу, маршал.​Такою слабою... Потом я видел ​
​гобоях ржавых,​Нам тобою вложено ​
​Терять своих листьев ​Она сказала:​
​такой обыкновенной,​Заиграет вечер на ​
​вечер мы богаты,​больно​
​во взоре.​Она казалась мне ​
​вихрастые ромашки, шагом меряя, мучу.​
​Все, чем в лучший ​Что яблоне тоже ​
​и пробежал огонь ​отказать.​
​в пестрых павах,​Упиваясь близостью конца.​

​подсмотреть,​

Чем пахнет мама

​лицо,​
​чём не может ​
​А я гуляю ​Мы, как ты, приветствуем закаты, ​
​И время тебе ​

​и дрогнуло ее ​
​И всё-таки ни в ​
​обоях.​бой часов.​
​Довольно скорбеть! Довольно!​

​бойцов,​
​балует,​мама на васильковых ​
​И отраден беглый ​Печально не подымай.​
​седая мать двоих ​

​Что портит девочек, что слишком их ​
​У меня есть ​
​живые​глаза живые​
​была в дозоре​

​решается, горюет,​

​Владимир Владимирович МАЯКОВСКИЙ. "Я"​нам чужды все ​
​Ты все же ​А у ворот ​
​Прибегнуть к строгости ​
​Инна Эразмовна, урожденная Стогова (1852-1930).​

​С той поры ​А сестры росли, как май,​
​Бери оружье, Ленинград! -​детей она опять​
​- мать Анны Ахматовой,​тихий зов,​
​ножевые,​опасность.​

​При первой шалости ​
​Женщина... с редчайшим именем ​
​Мы услышали твой ​Пускай мы росли ​
​— Над нами грозная ​
​гнилые брёвна.​

​/От царскосельских лип/​штраусовском впервые​
​и сестер.​
​когда воззвали рупора:​
​Как подозрительно скрипят ​жестокой жизни…​

​В старом вальсе ​За братьев моих ​
​ясный​
​Хоть слышать, бедная, не может хладнокровно,​
​Ненужный дар моей ​

​Марина Цветаева​

​и просто​Вставал рассвет балтийский​Уступит, ласками детей побеждена,​
​как будто получила, -​
​А из глаз, как бисер, сыплются слезинки.​Вздыхаешь так нежно ​
​МАТЕРИ​
​«Родная, милая!..» и, наконец, она​Я от нее ​
​редкие сединки, ​в упор,​
​ПЕСНЯ О ЛЕНИНГРАДСКОЙ ​они достигнут цели.​
​И добротой, которую в наследство​И закрыли брови ​
​И, в камень уставясь ​Ольга Фёдоровна БЕРГГОЛЬЦ​Не пустит, а меж тем ​
​и белой ручкой,​руки склонила.​

​до погоста​и тебе.​
​раз клялась, что никогда​
​С редчайшим именем ​
​Голову седую на ​Потом ты идешь ​
​Мир подарила мне ​Но мама много ​
​Нельзя не вспомнить, поглядевши в них),​
​она застыла, ​душой.​
​Мама жизнь подарила,​качели!»​
​(Такой глубокой синевы, что море​
​с горем вся ​Совсем не болеет ​каждой судьбе​
​прибегут: «Пусти нас на ​
​прозрачными глазами​И от счастья ​
​по отчему краю​Главное слово в ​
​Они к ней ​И женщина с ​
​застывших вражеское знамя.​Что сын твой ​
​Мама - первое слово,​И опустившейся. Я помню, иногда​
​одной из «Северных элегий»:​А в руках ​
​грустью большой,​Как и прежде, милый малыш.​
​её ленивой​Ахматова набросала в ​
​брызжет кровь, что пламя, ​С тревогой и ​
​ты -​
​Она живёт. Но я считал ​молодой матери Анна ​
​На груди широкой ​И думаешь горько, я знаю,​
​был, знай, что для мамы ​
​своих казаться: для детей​Эскиз к портрету ​
​сын ее героем.​реке.​Кем бы ни ​
​И старше лет ​и ресницах, непрактичность, а главное, доброту.​
​Где лежит убитым ​Плывущий по сонной ​
​И, как птица, ввысь улетишь,​хочет некрасивой​
​темных, очень густых волосах ​Видит она поле, поле перед боем,​
​лунный опорок,​Так бывает - станешь взрослее ты​
​Не занимается и ​
​от матери: светлые глаза при ​

​усталых расцветают грезы.​

ПИСЬМО С ФРОНТА

​Ты смотришь на ​и тебе.​
​Домашнем, стареньком, наружностью своей​ум), многое унаследовала и ​
​А в глазах ​
​в руке,​
​Мир подарила мне ​
​серьезных дел. В капоте​дочкой (за высокий рост, осанку, не женский четкий ​Молится старушка, утирает слезы, ​
​Костыль свой сжимая ​Мама жизнь подарила,​
​Что иногда важней ​
​ее считали отцовой ​
​далеком родину спасает.​на пригорок,​
​каждой судьбе​зимы — об этих мелочах,​
​Анна Андреевна, хотя в семье ​Сын в краю ​
​Как прежде ходя ​
​Главное слово в ​
​О шубках для ​
​Анна Андреевна АХМАТОВА​
​поминает,​
​Моя одряхлевшая мать.​
​Мама - первое слово,​
​О кашле Наточки, о кушанье, дровах,​
​(Мейн) (1868 — 1906)​Молитва старушки сына ​
​Я вспомнил тебя, дорогую,​рядом всегда.​
​И, вместо умных книг, лишь предана заботе​
​Мария Александровна Цветаева ​молится старушка.​
​Дымится овсяная гладь...​Будет с вами ​Она застенчива, спокойна и проста,​
​XVI века​
​Там перед иконой ​
​Заря окликает другую,​Мама - самый лучший, надежный друг -​
​печаль и доброта.​Вильгельма Гауфа (1802—1827) из истории Германии ​старая избушка,​
​Заползают в хомуты.​горе-беда,​
​В лице глубокая ​вслух.​На краю деревни ​
​кудлатые​
​В доме вашем ​Не хвалит Paul ​
​Мама Lichtenstein читает ​Сергей Есенин​

​Из углов щенки ​

Мать

​Так бывает - если случится вдруг​Не думает блеснуть, и, разливая чай,​
​Мы в траве, вокруг синеют сливы,​бою!​
​От пугливой шумоты,​и тебе.​
​Ни мыслью книжною, ни фразой либеральной​дух.​

​Не отдаст без ​
​на сени скатые,​
​Жизнь подарила мне ​
​болтовне, как будто невзначай,​Замирает сладко детский ​

​своей груди​А в окне ​
​небо,​
​И в светской ​Мы лежим, от счастья молчаливы,​
​Мать дитя с ​Запевают петухи.​

​Мама землю и ​
​русских дам Флобера;​Там, на солнце, нежен лик Христа…​косою!​
​стройную​каждой судьбе.​Столь непонятного для ​
​Ввысь уходят ели, стройно-прямы,​Смерть с своей ​

​На дворе обедню ​
​Главное слово в ​И не бранит, гордясь критическим чутьём,​
​уста.​
​Отклони удар, уйди, ​Над оглоблями сохи,​

​Мама - первое слово,​книг Лёмерра​
​Волшебство творят её ​
​Снова разлается,​Квохчут куры беспокойные​
​мама уснет.​Изящные листы французских ​
​Словно песня — милый голос мамы,​"Во темном-сыром бору" - ​

​На парное молоко.​

Перемыл бы чашки, ложки

​Лишь под утро ​перламутр оправленным ножом​
​влюблённо-смел!​Вздрогнув, встрепенётся​
​махотке крадется​ее -​
​Не режет в ​Рыцарь Георг так ​
​И едва дитя, в жару, ​Старый кот к ​
​Как там дочка, как там сынок ​вижу драмы!..»​
​светло-несчастен,​
​Бедная, роняла...​Нагибается низко,​
​Мама потихоньку всплакнет,​Привлечь, и заключить: «Я здесь не ​
​Герцог Ульрих так ​слезу с очей​
​не сладится,​Так бывает - ночью бессонною​
​автора на суд​сумел:​
​И не раз ​Мать с ухватами ​
​и тебе.​

Утомленье

​Подробно разобрать и ​
​Каждый доблестью пленить ​Затекла, устала,​
​Шелуха сырых яиц.​Мир подарила мне ​
​пять минут​

​Ульрих — мой герой, а Ге́орг — Асин,​​
​за солонкою -​
​Мама жизнь подарила,​
​«Сонату Крейцера» не может в ​

​крут.​Мать поет... рука у ней ​
​А на лавке ​
​каждой судьбе.​литературной дамы:​
​Там, внизу, где склон дороги ​

​выводит.​попелиц,​Главное слово в ​
​Она — не модный тип ​распятье​
​Ночь уж лень ​В печке нитки ​
​Мама - первое слово,​

​МАМА​

Метель

​Ярким золотом горит ​
​Тихо, долго ночь идет...​заслонкою,​
​МАМА​
​Дмитрий МЕРЕЖКОВСКИЙ​берут.​
​Мать и ходит, ходит...​
​Вьется сажа над ​

​Юрий Сергеевич ЭНТИН​
​Мадонн похожи...​
​Сливу руки нехотя ​"Во сыром бору” поет ​
​паз.​
​И тащит одеяло.​
​На руки девственных ​
​В пятнах губы, фартучек и платье,​

​Губки открывает...​
​Тараканы лезут в ​
​А дочь кричит: - Я поняла! -​
​тонким цветом кожи​вслух.​
​Словно птенчик, все в жару​
​Над печурками точеными​Вздохнула мать устало.​
​И пальцы были ​Мама Lichtenstein читает ​
​Тише! засыпает...​дежке квас,​

​- Ты не поймешь, еще мала, -​

Летняя ночь

​Духи я помню, — белую сирень...​
​уселись, молчаливы,​
​вору... ​У порога в ​
​денечки?​
​жаром, —​Мы в траве ​
​Во сыром темном ​Пахнет рыхлыми драченами,​
​И в летние ​

​руки с детским ​Усыпительно жужжанье мух,​
​Лис лисичку будит;​Все убрал кусты.​
​Дочь удивилась: - Мерзнешь ты​

​Я целовал ей ​

Гимн критику

​Тишь и зной, везде синеют сливы,​Зашумел сыр-темен бор,​
​Свежей, белой, пухлой ватой​Она сказала дочке.​
​Унылую, страдальческую тень...​Марина ЦВЕТАЕВА​
​Песня лучше будет...​Словно кто-то тороватый​

​теплоты, -​больном, хотя не старом,​
​Спать пора!​Нет? Не хочешь?.. Сказки - вздор ​
​Погляди хоть ты!​
​- Мне не хватает ​В лице уже ​

​кисло…​пальчик...​
​иней -​РАЗГОВОР С ДОЧКОЙ​
​вечную мигрень,​Даже кукла нахмурилась ​
​Жил-был мальчик с ​По ветвям развешен ​В нашей комнате. Без мамы.​

​Я помню мамы ​

Мама в саду

​детвора,​Хочешь, сказочку скажу:​
​Не колючий, светло-синий​гаммы​
​недаром:​Приуныла в углах ​
​Подреми, мой мальчик,​
​Видно, есть мороз.​
​И звучат печально ​

​путь она прошла ​
​смысла!​
​похожу... ​
​Посветлело, побелело -​
​И зачем-то мою руки.​С ним долгий ​
​в чём нету ​Я с тобою ​

​Грязи нет, весь двор одело,​
​место спички​
​тихом уголке своем.​
​Ах, без мамы ни ​Прислонись головкой!​
​Умывала нос:​
​Я кладу на ​

​Мы жили в ​

Мама на лугу

​Спать пора!​ко мне, -​
​Знать, вчера недаром кошка​Или, может быть, от скуки​
​крепла, и вдвоем​гувернантку…​
​Ляг на плечико ​-​
​привычке​

​Но дружба наша ​— Но устанешь пугать ​
​Всё ему неловко!​Мама! глянь-ка из окошка ​
​И наверно по ​враждою молчаливой,​Рукавицы надела сестра,​
​​Ты, о мама, девочкам своим!​
​нечем!​Он уступал с ​

​наизнанку,​Бедный мальчик! Весь в огне ​
​в наследство​Что-то мне заняться ​
​боролась за меня.​Братец шубу надел ​
​Аполлон Майков​Видно грусть оставила ​
​вечер​Она с отцом ​

​Спать пора!​

Молитва матери

​И тащит одеяло.​палубе стоим.​
​И сегодня целый ​То хитростью, то лаской боязливой​

​Папа болен, мама в концерте…​
​А дочь кричит: - Я поняла! -​Мы одни на ​

​командировке.​
​уголок храня,​Появляются все вечера.​

​Вздохнула мать устало.​
​остров — детство,​Пятый день в ​

​Последний в жизни ​черти​
​- Ты не поймешь, еще мала, - ​Все бледней лазурный ​

​Прилуки​отчаянья, ревниво,​В зале страшно: там ведьмы и ​
​денечки?​воле всех ветров!​

​Мама в городе ​Но с мужеством ​
​Спать пора!​

​И в летние ​

Мачеха

​И плывет по ​
​в разлуке,​проходило дня.​

​кисло…​Дочь удивилась: - Мерзнешь ты​
​отчален​

​Только мы теперь ​Без горечи не ​
​Даже кукла нахмурилась ​

​Она сказала дочке.​
​в добрый миг ​

​Ем какие-то морковки…​целыми годами.​
​игра?​теплоты, -​Наш корабль не ​

​мою руки,​
​Ее он мучил ​

​Если думать — то где же ​- Мне не хватает ​
​чужд домашний кров...​Для нее я ​В хозяйстве, в кухне, в детской мелочами​

​Жди вопроса, придумывай числа…​

Отрава

​Агния Барто​Скучен смех и ​
​речке даже.​
​покорилась мать:​Тронули мамины руки.​шушуне.​
​нам близок, кто печален,​Не купался в ​Уже давно им ​

​Это тихонько рояль​В старомодном ветхом ​С ранних лет ​
​болезни​неизбежность,​
​В зале — дрожащие звуки…​​
​и дел.​Для нее после ​Но, вечных мук предвидя ​

​Куколке солнышка жаль!​

Был вечер поздний и багровый...

​часто на дорогу ​Горькой жизни помыслов ​
​на пляже,​
​отдать...​Мрачно нахмурила брови:​
​Не ходи так ​

​малюток мимо​Я один сидел ​
​готов был жизнь ​Холодно! Кукла без глаз​
​шибко обо мне. ​Ты вела своих ​
​речку лезли,​

​За нас отец ​— наготове.​

​Не грусти так ​
​глядел!)​Все мальчишки в ​
​Приличная супружеская нежность.​

​В тёмном углу ​
​про свою тревогу, ​месяц в них ​
​Математику учу.​Детей обилье — Божья благодать, —​
​таз​

​Так забудь же ​

Пробужденье

​(Без тебя лишь ​
​к врачу,​
​царила безмятежность:​
​Мыльная губка и ​несказанный свет. ​
​клонясь неутомимо,​
​Для нее хожу ​Кругом в семье ​
​За баловницей сестрёнкой.​Ты одна мне ​
​К детским снам ​
​гаммы,​XXXIX​
​Бедный разбужен! Черёд​
​​
​в сердца.​
​Для нее играю ​мутных окнах — дождь и мгла.​
​Сонные глазки ручонкой:​помощь и отрада ​
​Нам тобою вложено ​
​для мамы:​
​Как в серых ​
​трёт​
​Ты одна мне ​

​вечер мы богаты,​

Мама за книгой

​Все я делаю ​
​была —​Братец в раздумий ​
​больше нет ​Все, чем в лучший ​
​Агния Барто​

​И добродетельная жизнь ​Детскому сердцу — так горек!​
​К старому возврата ​
​Упиваясь близостью конца.​РАЗЛУКА​
​страсти, ни ошибки.​

​— так слаб!​
​учи меня. Не надо! ​Мы, как ты, приветствуем закаты,​
​Не сердись, мой милый!​Не ведая ни ​
​Свет из окошка ​

​И молиться не ​


​бой часов.​И в ответ: — Бегу, бегу,​и слез,​на дворик…​жизни привелось. ​И отраден беглый ​силой.​Без малодушья ропота ​Льётся и льётся ​Испытать мне в ​живые​Слышно с новой ​жизни без улыбки,​Дождь повторяет: кап-кап,​и усталость ​нам чужды все ​Но опять: „Агу, агу!" -​Он бремя скучной ​сараем;​Слишком раннюю утрату ​С той поры ​Я посуду мою.​счастье, молча нес​Треплется хмель над ​​тихий зов,​А в ответ: — Я не могу,​Не думая о ​Ветром колеблется хмель,​Не волнуй того, что не сбылось ​Мы услышали твой ​Мол, побудь со мною.​Житейский ум, суровый и негибкий,​Осенью кажется раем.​Не буди, того, что отмечталось ​штраусовском впервые​Сын зовёт: „Агу, агу!" -​до седых волос,​Холодно в мире! Постель​назад ​В старом вальсе ​Агния Барто​Чиновник с детства ​Марина ЦВЕТАЕВА​Не буди, как восемь лет ​МАМЕ​РАЗГОВОР С МАМОЙ​XXXVIII​мамы венки.​​Прильнувши к подушке, намокшей от слез!..​— «Всё она, pодная».​

​долга.​На головке у ​уж на рассвете ​утомленные глазки,​льет тогда?​жизнь из чувства ​царица,​Только ты меня ​Я сладко смыкал ​Кто же слёзы ​Для денег портил ​Наша мама сегодня ​


Добро пожаловать на сайт!

​сад ​грез,​

​Что бывает иногда, -​

​был скуп, но слишком долго​огоньки…​
​По-весеннему наш белый ​Обвеян блаженством нахлынувших ​
​Hепослyшны, шаловливы,​Хотя и не ​На плотах заблестят ​
​​ласки,​

​Если, дети, вы ленивы,​
​Как в добродетель, веру он питал,​
​загорится,​Я вернусь, когда раскинет ветви ​
​И под тихие ​— «Мама золотая».​

​бумаг и ренты,​Скоро вечер: за лесом луна ​
​наш дом ​Скорей же, скорей!.."​даpит?​
​В святыню денежных ​А другой, золотистый — ничей.​
​Воротиться в низенький ​своих...​

​И игpyшки вам ​вечный капитал,​
​надели,​тоски мятежной ​
​Измучили злобой насмешек ​говоpит​В незыблемый и ​
​Это мы васильковый ​Чтоб скорее от ​

​мое без пощады​Кто вам сказки ​
​проценты,​лучей.​
​лишь о том, ​Опять они сердце ​
​напевает,​

​В невидимо растущие ​

​Из цветов, а другой из ​И мечтаю только ​
​их!-​
​Кто вам песни ​
​считал:​
​ней, два венка, в самом деле:​
​нежный ​Сегодня - о, как ненавижу я ​
​качает,​Наградою трудов своих ​
​Два веночка на ​
​Я по-прежнему такой же ​
​Сегодня, родная, я стою награды,​Колыбель кто вам ​
​Он не чины, не ордена, не ленты​неё голубой.​
​видя, умереть. ​нити из них?..​

Сергей Есенин ПИСЬМО МАТЕРИ

​— «Мама дорогая».​
​XXXVII​
​А венок у ​Чтоб тебя не ​
​И нижут жемчужные ​глаз?​

​улыбкой на лице.​
​золотая,​горький я пропойца, ​
​молитв собирают​Hе смыкая ночью ​
​Я с радостной ​Наша мама теперь ​

​Не такой уж ​И чистые слезы ​
​вас,​Что, всё прощая, думал об отце​
​судьбой.​бредь ​
​поселений людских,​И заботится о ​

МОЛИТВА МАТЕРИ

​слезы были сладки,​

​Назвала его мама ​Это только тягостная ​
​И бродят вокруг ​так голyбит​

​Так жгучие те ​плыло и плакало, тая.​
​Ничего, родная, успокойся. ​слетают​

​Кто вас нежно ​
​Твое дыханье чувствовал, любя:​В небе облачко ​

​финский нож ​
​полночь на землю ​Кто вас, дети, больше любит,​

​бреду и лихорадке,​прядь.​
​Саданул под сердце ​Как ангелы в ​

​«КТО ВАС, ДЕТИ, БОЛЬШЕ ЛЮБИТ…»​Твой поцелуй в ​На одну шелковистую ​
​кабацкой драке ​безгрешных людей?​

​Агния Львовна БАРТО​Молился я, родная, за тебя,​
​сквозь берёзки​

ВОТ КАКАЯ МАМА!

​Будто кто-то мне в ​

​Там носятся тени ​
​тишине!..​
​в кроватке,​
​Тихий лучик упал ​

​​
​струях фимиама святого​
​Посидим и в ​
​Под одеялом спрятавшись ​
​шпильки терять!​
​и то ж ​

​И в синих ​
​– Ничего, – шепнул он будто, –​себя:​

​Только время и ​
​Часто видится одно ​
​лучей​ко мне.​
​вместе я жалел ​любит тяжёлой причёски, —​

​​Расскажешь ли снова, как в блеске ​
​А потом скользнул ​И с нею ​
​Наша мама не ​вечернем синем мраке ​
​снова?​

​стене,​

​XXXVI​

​мамы венок.​
​И тебе в ​райские песни мне ​
​Луч метнулся по ​душе моей обиду.​
​На головке у ​шушуне. ​
​Споешь ли ты ​
​Но мама спит, и я молчу.​Я затаил в ​
​царица,​В старомодном ветхом ​
​- ароматных плодов?​я чего хочу!​
​с виду,​Наша мама сегодня ​
​​
​Из пышных садов ​
​Да мало ль ​
​За маму, тихий и покорный ​
​Серебрится, как новый клинок.​ходишь на дорогу ​
​чешуею,​

​похохотать,​

​в силах угадать, —​

​серебрится,​
​Что ты часто ​
​рыбок с цветной ​
​Я б могла ​

​Семейных драм не ​
​Мы на даче: за лугом Ока ​мне, ​
​Из рек его ​
​пропела,​

​жалость,​

​Марина ЦВЕТАЕВА​

​Загрустила шибко обо ​
​ярких, как день, мотыльков,​Я бы песенку ​
​Я чувствовал мучительную ​
​на пальце…​Пишут мне, что ты, тая тревогу ​

​С лугов его ​
​мяч катать,​
​мать.​Золотое у мамы ​
​свет ​с собою​

​Вслух читать и ​
​Спасла меня заступничеством ​целует кольцо​
​Тот вечерний несказанный ​ночи, взяла ль ты ​
​хотела:​шалость:​

​Мальчик без счёта ​
​твоей избушкой ​Как в прошлые ​
​Я бы многого ​
​углу за эту ​одеяльце,​

​Пусть струится над ​
​с собой принесла?​хочу!​
​Лишь простоял в ​
​Глубже ушла в ​Жив и я. Привет тебе привет! ​

​Ты бедному сыну ​
​– Я тоже двигаться ​
​я розог ожидать, —​подушке лицо,​моя старушка? ​
​из далекого рая​

​лучу:​
​Хотя бы мог ​Скрыла сестрёнка в ​
​Ты жива еще ​
​Какие ж дары ​И сказала я ​

​усталость —​Эта странная девочка-мама!​

​Сергей Есенин​

​О милая мама!.. Ты снова пришла!​
​Луч крадется золотой.​
​В них — долгих лет покорная ​
​чём,​ангелом была?​
​«Ты здесь, ты со мной, о моя дорогая,​
​подушке​XXXV​
​уступит ни в ​Не ты ли ​
​шеи моей!​А по маминой ​
​Усилия беспомощной борьбы...​Детям она не ​
​цепей лампадки...​
​Кольцом обвилися вкруг ​
​пустой.​мольбы,​
​Прыгает, точно не дама…​И тени от ​
​Вот тихое «здравствуй", и чьи-то объятья​Тихо в комнате ​
​Его слова, и слышал я ​плащом,​
​угла​и слышней...​
​игрушки,​жестоки​
​Косу опять распустила ​Лампадку в сумраке ​
​Несмелые звуки слышней ​
​Не шумят мои ​Я понимал, что грубы и ​
​братца.​
​Я помню ночь, тепло кроватки,​шумящего платья...​
​сижу.​
​без конца.​
​Полусонных сестрицу и ​
​Я помню, помню голос твой!​
​Чу! Шорох шагов и ​А уселась и ​
​И оправданья мамы ​Дразнит, пугает, смешит, щекоча​

​счастье очаруешь...​

​мной уж, заветные сны!..​

​завожу,​вечные намеки,​
​стараться!)​И верой в ​
​А сны надо ​Я волчка не ​
​На трату денег ​
​(Плакать смешно и ​мной,​
​в подушки зарыться,​играть не стала!​
​отца,​Сдёрнет, смеясь, одеяло с плеча,​
​Напомнишь мне, что он со ​Я глубже стараюсь ​
​Ну и я ​Неумолимый гневный крик ​
​баловница!​
​Ты перекрестишь, поцелуешь,​луны...​
​Мама спит, она устала…​Не увидать; и начались упреки,​
​Эта мама совсем ​«Ангел-хранитель над тобой!»​
​Таинственный свет серебристой ​«Мама спит, она устала…»​
​Я убежал, чтоб грозного лица​даёт!​
​И милый, кроткий голос твой:​Ночь... В комнате душно... Сквозь шторы струится​
​Золотая прямо!​
​XXXIV​Мама-шалунья уснуть не ​
​Игрушки, теплую кроватку​
​тихо крылами свевать!..​–​
​последний.​

​Что-то сегодня приснится?​

​и лампадку,​

​С ресниц моих ​Вот какая мама ​
​Вот, думаю, пришел мой час ​одиннадцать бьёт.​
​Я помню спальню ​И детские слезы, безвинные слезы,​
​нарядила.​передней;​
​В тёмной гостиной ​Иван Бунин​
​дивные речи шептать,​
​К Маю дочку ​
​Вдруг — голоса, шаги отца в ​Марина ЦВЕТАЕВА​
​тишине".​
​И стали мне ​угодила.​
​чернил.​Вкус солёного прилавка.​
​посидим и в ​грезы,​
​Вот как мама ​Зеленое сукно поток ​
​В сердце радость, а во рту​"Ничего - шепнул он будто, ​
​ко мне светлые ​ножках…​
​верхом преступлений)​Сколько книг! Я все прочту!​
​ко мне.​И стали слетать ​
​Туфли новые на ​(Что мне казалось ​Сколько книг! Какая давка!​
​А потом скользнул ​И с чуткой, болезненно-чуткой душой...​
​горошках,​мертв, смотрю, как потопил​
​Будут, мамочка, картинки?»​

​стене,​

​С умом, не по-детски печалью развитым,​

​Платье красное в ​Ни жив ни ​
​«Ну, извозчик, поскорей!​Луч метнулся по ​
​Пугливым ребенком,- угрюмый, больной,​Мама девочку одела:​
​оленьей:​Огонёчки фонарей…​
​и я молчу".​Я рос одиноко... я рос позабытым,​
​Мама песенку допела,​Чернильницу с головкою ​
​летят снежинки…​
​Но мама спит ​моей не шептал.​
​дочки.​рукавом свалил​
​Прямо в рот ​я чего хочу!​
​Никто над кроваткой ​На ногах у ​
​Но как-то раз я ​Няня, шубу! Что за дети!»​
​Да мало ль ​ночи тревожных молений​
​Светлые чулочки​

​Предметы жадных, робких наслаждений!..​

​Давид Копперфильд»… — «Молчи!​

​похохотать!​И в тихие ​
​К каждому чулочку.​
​XXXIII​
​Все большие — палачи,​Я б могла ​

​я не знал,​
​По резинке пристегнула​
​для сигар:​
​Надоело… жить… на свете,​

​пропела,​

​Не знал я,- зато и любви ​

​Обувала дочку,​
​Карандаши и ящик ​
​надоело!​Я бы песенку ​
​Меня окружало довольство, лишений​

​Мама песенку тянула,​Коробочку для марок, нож, бювар,​
​Просто жить мне ​
​мяч катать,​
​подачки людской.​Тоненькая строчка.​

​млечного опала​
​«Что за тон?» — «Совсем не тон!​
​вслух читать и ​
​Изведав всю тяжесть ​

​Белая сорочка –​Из камня цвета ​
​Домик строй». — «А где картон?»​
​хотела:​
​я наплакался вволю,​

​Белую сорочку.​
​для пера,​
​«Поиграй, возьмись за дело,​
​Я бы многого ​По темным углам ​

​Одевала-надевала​
​Из хризолита ручку ​
​мама.​хочу,​
​чужою семьей,​

​Одевала дочку,​
​Сургуч, портрет старинный генерала,​
​Это ясно знает ​
​"Я тоже двигаться ​

​Из прихоти взятый ​
​Мама песню напевала,​казенных нумера,​
​Не поддамся никогда,​лучу:​
​пало на долю:​ВОТ КАКАЯ МАМА!​

​Я помню дел ​

​Скажут нет, а будет да.​

​И сказала я ​Тяжелое детство мне ​
​Елена Александровна БЛАГИНИНА​
​пускала.​
​Удивительно упряма:​
​Луч крадется золотой.​
​В нашей комнате. Без мамы.​улыбаясь, ожила!"​
​за стол меня ​Я упряма, — это лучше.​
​подушке​
​гаммы​
​портрете,​Мать в кабинет ​
​Я большая, — мне семь лет,​А по маминой ​
​И звучат печально ​чтобы мама на ​

​утра,​

​нет?»​

​пустой,​
​И зачем-то мою руки.​одна хвала,​
​был отец с ​Мы поедем или ​
​Тихо в комнате ​
​место спички​где у всех ​
​Когда на службе ​
​«Мама, милая, не мучь же!​игрушки,​
​Я кладу на ​
​дети,​XXXII​
​Марина ЦВЕТАЕВА​
​Не шумят мои ​
​Или, может быть, от скуки​
​В Рай, где Ангелы да ​слезами ел бисквиты.​
​облака.​
​сижу.​
​привычке​
​в небесах!​Я с горькими ​
​Там, в саду, где Бог и ​А уселась и ​
​И наверно по ​и ни тучки ​
​За мать страдая, молча, — как убитый, —​
​уснула кротко​
​завожу,​нечем!​
​ни слезинки,​мог я победить, —​А теперь она ​
​Я волчка не ​
​Что-то мне заняться ​в детских глазках ​
​И жадности не ​ей решётка,​
​играть не стала!​вечер​
​в ясных, солнечных перстах,​сладких груда:​
​Здесь дремать мешала ​
​Ну и я ​И сегодня целый ​
​В милый Рай, где ни пылинки​Внутри была бисквитов ​
​лучшая находка!​Мама спит - она устала… ​
​командировке.​
​в Рай, подальше от людей!​Отец увидел, стал ее бранить.​
​Смерть для женщин ​Елена Благина ​
​Пятый день в ​дорогу​
​Игрушку мне, чудесного верблюда;​
​легка:​
​от нас...​
​Прилуки​

​чтоб направил он ​

​купить​

​Не грусти! Ей смерть была ​
​Уходят наши матери ​Мама в городе ​
​и построже, Чародей,​Она тайком осмелилась ​
​сердце нам закон!»​колоннами​
​в разлуке,​Ты скажи Единорогу​
​весть откуда,​До конца лишь ​
​Как тихими суровыми ​Только мы теперь ​
​должный срок.​
​Однажды, денег взяв Бог ​иначе,​
​слезами постоянными,​Ем какие-то морковки…​
​мы проснёмся в ​XXXI​
​«Мой дружок! Ведь мне нельзя ​Глядим мы со ​
​мою руки,​диване​
​твои.​горьком плаче:​
​Мы опоздали. Пробил страшный час.​Для нее я ​
​вновь на папином ​Я жалобы безмолвные ​
​Зашептала мама в ​стеклянная стена!​
​речке даже.​ни умчал Единорог,​
​поцелуй любви​
​окна белой дачи,​В нем выросла ​

​Не купался в ​

​ночном тумане​

​Но чувствовал сквозь ​Старый сад и ​
​- ​
​болезни​"Ах, куда б в ​
​молитвы сладкой,​балкон,​
​о воздух ударяются ​
​Для нее после ​Ах, разгаданы все сны!​
​При шепоте твоей ​Чуть вдали завиделись ​
​Но руки вдруг ​на пляже,​
​Ах, рассказаны все сказки!​безмятежным сном​
​твоя слеза.​очнувшись ото сна,​
​Я один сидел ​бледны,​
​И засыпал я ​Что смутит её ​
​К ним тянется ​
​речку лезли,​щечки вялы и ​
​свете над кроваткой,​глазок, понимая,​
​Все удаляются они, все удаляются.​Все мальчишки в ​
​глазки,​Склонясь в лампадном ​
​Ты не поднял ​ступеням лет​
​Математику учу.​Но устало смотрят ​
​крестом,​мая…​
​Шагами маленькими по ​
​к врачу,​плач цветов?"​
​Меня спешила осенить ​пело в вечер ​
​и странно,​Для нее хожу ​
​хор детей и ​
​Считал любовь; бывало, ты украдкой​
​Всё цвело и ​Они уходят медленно ​
​гаммы,​фонтана​
​Отец сердился, вредным баловством​сжимая.​
​кажется, что сразу.​Для нее играю ​
​мы услышим у ​я имею.​
​Колокольчики в руке ​Нам это только ​
​для мамы:​меж гигантских мотыльков​
​Мне всё дано, что в жизни ​глаза,​
​сразу, нет,​Все я делаю ​
​у Великана​Многострадальной нежностью твоею​

​Ты тихонько опустил ​от нас не ​

​Прекраснее - тернового венка...​

​Иль в саду ​Ты ангелом-хранителем была,​
​Я тебя, как прежде, берегу!»​
​Уходят наши матери ​ничего желанней,​
​надо всем, что на земле?​защитила;​
​могилы​страшный час.​В которые нет ​
​и оттуда посмеемся​От гибели ребенка ​
​Мальчик, знай, что даже из ​Не замечая этот ​
​Есть времена, есть целые века,​на воздушном корабле,​
​холода и зла,​
​мне нет силы.​спим, едой насытившись,​
​с молодости ранней:​взовьемся​Твоей любви от ​
​Кончен день, и жить во ​А мы спокойно ​
​Но говори им ​
​Или с хохотом ​Живую душу, и святая сила​
​шепнула: «Милый!​Уходят потихонечку, на цыпочках,​
​ними, мученица-мать!​мы орех Каракатук?​

​ты, родимая, спасла​

​И тебе она ​

​от нас,​
​Не плачь над ​скоро​
​Во мне лишь ​мамой на лугу​
​Уходят наши матери ​
​их тоскою,​иль добудем очень ​
​В суровом доме, мрачном, как могила,​
​Вы бродили с ​Евгений Евтушенко​Не омрачай веселья ​
​вдруг,​XXIX​Марина ЦВЕТАЕВА​
​пела нам она!​своей не избежать!"​
​мы втроем очнемся ​
​Из "Старинных октав"​1907-1910​
​Тех, что в детстве ​И вам судьбы ​
​стране фарфора​Дмитрий МЕРЕЖКОВСКИЙ​
​Ты, о, мама, девочкам своим!​прекрасных песен, ​
​прямою​иль опять в ​
​Тебя, Любовь, благословил.​
​в наследство​Чтобы не забыть ​
​Пойдете вы дорогою ​как бывало, полетим,​
​И в сердце, с тихим умиленьем,​Видно грусть оставила ​
​наша жизнь темна, ​«Несчастные! зачем родились вы?​
​пигмеям,​Вышних Сил,​
​палубе стоим.​Чтоб не стала ​
​шептали:​к великанам иль ​
​Я понял благость ​
​Мы одни на ​
​не проникла плесень, ​Ее уста задумчиво ​
​посвятим:​твореньем​
​остров — детство,​Чтобы в душу ​
​нее играли,​ночь чему мы ​

​Пред этим маленьким ​

​Все бледней лазурный ​

​Дети мира, берегите мать! ​
​Три отрока вокруг ​мы затеем,​
​Тоскуя, плача и любя.​воле всех ветров!​
​Заклинаю: берегите маму! ​
​резвы​Что же снова ​
​не улетала,​И плывет по ​
​унять... ​И между тем, как шумны и ​
​нас помчит Единорог?​
​И от него ​отчален​
​Мать умрет, и боли не ​печали,​
​еще соседям​Боялась мать - не за себя,​
​в добрый миг ​
​шрама, ​
​Она была исполнена ​
​и к каким ​надо мной витала,​Наш корабль не ​
​Мать уйдет - и не изгладить ​
​я тебя ношу.​дорог,​
​Над ним и ​
​чужд домашний кров…​
​черных шалей! ​в сердце своем ​
​Перед нами сто ​У непротоптанной межи.​
​Скучен смех и ​Берегите их от ​
​меня носила,​
​мы поедем?​
​Меж голубыми васильками​
​нам близок, кто печален,​им дать должны... ​
​так, как у сердца ​"Ну куда же ​
​во ржи,​

​С ранних лет ​

​Добрый отдых вы ​

​что, сознавая мужскую силу,​
​или Ангел пролетел.​
​Я видел птенчика ​
​и дел.​
​устали, ​
​пишу,​
​словно зажигают елку,​

​крылами​
​Горькой жизни помыслов ​
​Если ваши матери ​
​Может, затем и стихи ​
​проблестел,​

​С еще бессильными ​
​малюток мимо​
​больней! ​твои разгладить.​
​луч за дверью ​
​МАТЬ​
​Ты вела своих ​

​Знайте, дети ранят всех ​
​все бы морщины ​
​щелку​Дмитрий Сергеевич МЕРЕЖКОВСКИЙ​
​глядел!)​
​злого слова. ​ладить,​
​Полумрак, но вдруг сквозь ​Белый ромашковый цвет.​

Я МАМУ МОЮ ОБИДЕЛ

​месяц в них ​

​Берегите мать от ​тобою все время ​
​сном.​
​склоны​(Без тебя лишь ​
​Будьте, дети, ласковее с ней, ​Мне бы с ​

​мама спит последним ​Тихо ложится на ​
​клонясь неутомимо,​вы суровы ​
​наблюдать.​и над ними, на портрете​
​Все принимает поэт...​К детским снам ​

​Если стали сердцем ​за шумным праздником ​
​за окном,​-​
​в сердца.​тепла! ​
​и оттуда неслышно​

​ночь и стужа ​Волгу ли, берег ли Роны ​
​Нам тобою вложено ​Дайте маме капельку ​
​сесть в уголок ​дети,​
​Путнику плещет вослед.​

​вечер мы богаты,​очерствело, ​
​- как будто!- лишней,​На диван уселись ​
​Жизнь - океан многозвенный​Все, чем в лучший ​
​Если даже сердце ​

​а самой оказаться ​М. Цветаевой​
​уют.​Упиваясь близостью конца.​
​добела. ​за столом собрать,​
​В РАЙ​

​В мамины косы ​Мы, как ты, приветствуем закаты,​
​Выбелит ей косы ​
​Всех бы людей ​ЭЛЛИС​
​Там, где вплетает левкои​бой часов.​

​- подобно мелу ​

​переженила.​белый рог.​
​Щеки мои расцветут​И отраден беглый ​
​Боль за сыновей ​всех бы знакомых ​
​Смерть трубит в ​зное​

​живые​
​От обид, от тягот, от забот. ​
​Всех бы приветила, всех сдружила,​вольно​
​Яблоней в розовом ​нам чужды все ​

​берегите, ​своею лучистою добротой.​
​Так протяжно и ​
​и трут,​С той поры ​
​Пуще глаза маму ​

​обогревая​

​дорог​
​В сумке огниво ​тихий зов,​
​водоворот, ​
​ближних и дальних ​Целый день средь ​
​покоя,​Мы услышали твой ​
​бы в свой ​закрывая,​
​Но не страшно, не больно...​Только б коснуться ​
​штраусовском впервые​
​Как ни влек ​глаз утомленных не ​
​Воронье голых рощ.​
​Белый ромашковый цвет.​В старом вальсе ​
​событий, ​
​покой),​
​боле​
​полянке -​Когда умолкала рояль.​
​манил нас бег ​
​(дельная - рано ей на ​Не вспугнут уже ​
​Сед он, как пень на ​
​на ресницах,​Как бы ни ​
​отодвигая седую прядку​

​И ни ветер, ни дождь​

​дед,​
​И капельки слез ​Вслушайтесь - молю! - в мои слова! ​
​над тетрадкой,​Стынет зябкое поле,​
​Ульем на странника ​Твою молодую печаль​
​братьев ​
​Долго сидит она ​коре.​
​Пусть забубнит впозаранки​раненых птицах​
​Именем моих погибших ​Совесть людская. Мама моя.​
​Небо в белой ​Кот - непробудный сосед.​
​Мы помним о ​Нет счастливей тех, чья мать жива! ​
​кого - подбодрит, а кого - поправит.​Без просвета, без пятен​
​лежанке...​Твое улыбалось лицо.​

​мать утратив, ​

​кого - пожалеет, кого - поздравит,​октябре.​
​Сладко уснуть на ​
​кроваткой​Трудно жить навеки ​
​все края:​
​Смертный зов в ​Замуж сверчок выдает.​
​Когда над уютной ​матерью своей! ​
​пишет ответы во ​
​Сердцу каждому внятен​
​Мышку-вдову за мочалку​рубинах кольцо,​
​Чем расстаться с ​Не позабыла, не поленилась -​
​Маме моей​
​Пухлый мурлыкает кот,​
​И в ярких ​

​"Знайте, люди , нет страшнее скорби,​

​письмом склонилась.​

​Наталья Васильевна КРАНДИЕВСКАЯ​
​вповалку​тетрадкой​
​Расул Гамзатов​Это она над ​
​(урождённая Глазер, 1850—1923)​С нитью веселой ​
​Замедленный вздох над ​
​пpостит.​теплится радостный огонек.​
​Оттобальдовна Кириенко-Волошина​Песенку мама поет,​
​волос,​И мама меня ​
​в комнате нашей​Мать поэта Елена ​
​прялку,​И пышные пряди ​
​мама,​Только до позднего ​
​г.​
​Вижу за окнами ​помним​
​И выйдет оттyда ​Окна погасли. Фонарь погашен.​
​8 июля 1917 ​Белый ромашковый цвет.​
​Печальные губы мы ​Тот самолёт пpилетит,​
​ей ученье впрок.​

​самой — награда и возврат!​

​Топчут усталые ноги​унеслось!​
​моего pожденья​
​Но не пошло ​затем, что в ней ​
​К окнам, где ласковый свет?​Из сердца навек ​
​И в день ​знала обманы, хулу, обиды.​
​возврата,​Может, дойду понемногу​
​темным​Мама возьмёт билет.​
​Старенькая. Ведь видала виды,​
​твоей награды и ​Белый ромашковый цвет.​
​Как много забвением ​самолёт pеактивный​
​сама - на сундук, а гостям - кровать.​И нет любви ​
​дорогу -​Марина Ивановна ЦВЕТАЕВА​
​И вот в ​
​выслушает, ночевать оставит:​тебе распят.​
​Падает снег на ​(Бекетова) (1860 — 1923)​
​много лет,​
​чайник согреет, обед поставит,​
​мне, так я в ​Николай Алексеевич КЛЮЕВ​
​Александра Андреевна Блок ​И вот пpойдёт ​
​делиться удачей, печаль скрывать -​Как ты во ​
​Я совсем здоров.​8 марта 1901​
​вечеp зимний,​-​
​— утрата.​безделке:​
​Шлет свои дары.​И вот бyдет ​
​- увенчанный и увечный ​Я знаю, мать, твой каждый час ​
​Полно плакать о ​Это бог лазурный, нежный​
​И молчаливый такой...​Приди к ней ​
​твоею вязью родовой.​
​тарелки.​
​Но ясней миры.​печальный​
​Добра моя мать. Добра, сердечна.​тоской упорной —​
​Слезы капают в ​
​мятежной,​И бyдy всегда ​
​Гостей:​но связанный твоей ​
​суров?​И больней душе ​
​с боpодой,​Онлайн всего:​
​не женщиной рождённый, непокорный,​Что твой взгляд ​
​Проникает взгляд.​И бyдy я ​
​Вс​растет иной,​
​не смотришь прямо,​в иные дали​
​главный начальник,​

​Сб​
​Дитя растёт, и в нём ​Что в глаза ​
​Но чрез них ​
​И бyдy я ​
​Пт​огненным разрывом,​
​Земляники дай мне, мама.​Нежностью объят.​
​Стpоить мосты пойдy!​Чт​
​день Господь отметил ​
​Спелый аромат?​
​печали,​pекy​
​Ср​
​пор твой каждый ​Земляники, земляники​
​Шлет невзгоды и ​И чеpез бypнyю ​Вт​
​так с этих ​клики,​Шлет свои дары.​
​pyдy​Пн​
​сменяется отливом,​
​Лунных сов родные ​
​Бог лазурный, чистый, нежный​Я бyдy искать ​
​Форма входа​Но как прилив ​
​сад,​
​Тем ясней миры.​
​по следy,​
​Предпочитаю в основном...​
​возлюбленную плоть…​
​В лунных брызгах ​мятежной,​
​Я бyдy ходить ​Наш опрос​
​в себе самой ​
​Соловьев последних охи,​Чем больней душе ​
​Уйдy я, yйдy в тайгy!​
​Наши блоги​
​слиянье целокупном​Помнишь, мама, ветра вздохи,​
​22 ноября 1899​
​покpепче,​Полезные сылки​
​ты вознесла в ​Прокружив, застыл.​
​Бессильный труд, безвестная утрата?​
​Hайдy я палкy ​
​Электронные услуги​
​свершая всё, что смела пожелать,​
​взмах орлиный,​
​земле гнетет​найдy,​
​Меню сайта​
​очищалась, мать, —​В жарком небе ​
​тосклив, и нас к ​
​Я хлеба кyсок ​Приветствую Вас, Гость​
​Двойным огнём ты ​Вечер томен; над долиной​
​И сам покой ​
​за плечи,​
​Ради Бога.​неотступным.​
​Будто дым кадил.​
​нас наложен гнет?​Возьмy я мешок ​
​вину,​связали мы желаньем ​
​белоцвета​
​За чей-то грех на ​
​не pасскажy...​
​Ты услышь мою ​те, кого, любя,​
​В поле волны ​
​умам поверить, что когда-то​И я ей ​
​Одиноко.​чрез нас родятся ​
​Мама, мама, помнишь лето?​И нашим ли ​
​pасскажет,​Посижу и помяну​расплата:​
​Отвори окно!​
​Не можем зреть, зачем тоска сильна.​
​Она ничего не ​
​Нету третьего.​тому в свершении ​
​Мама, выплесни лекарство,​
​зимние туманы​не помашy,​
​я да боль-​плоти без возврата,​царство!​
​Ни ты, ни я сквозь ​
​И я ей ​
​А теперь лишь ​
​плоть возжелав для ​Как ликует птичье ​И, милый друг, чем уврачуешь раны?​
​не помашет,​Мы не встретили.​
​для себя,​Как поет оно,​
​Как уследишь ты, чем душа больна,​Она в окно ​
​тобой​
​Кто возлюбил другого ​
​и крики.​Тоскующий покой, какая-то утрата.​ней никyда.​
​Столько праздников с ​
​сквозь вечности гонимы.​
​Над карнизом свист ​
​бессилие труда,​Hе сходим с ​
​И кладу гвоздику.​
​Как вихри мы ​Мама, дай мне земляники.​
​Объемлет сирый дух ​
​не выйдем,​стол​
​союз…​
​Земляника​чужда.​
​Из домy вместе ​Ставлю рюмочки на ​Тягло земли — двух смертных тел ​
​Борис Александрович САДОВСКОЙ​и сердцу не ​
​Тепеpь никогда-никогда​и тихо.​
​но нет любви, не налагавшей уз…​
​Черным солнцем осиян.​
​Ночь зимняя тускла ​
​обидел,​Грустно в нем ​
​в душе неразделимы,​
​колыбели —​Спустилась мгла, туманами чревата.​
​Я мамy мою ​
​дом пустой,​
​Свобода и любовь ​
​Я проснулся в ​Июль 1898​
​Эмма Мошковская​
​Прихожу в твой ​
​блюдёт вершительная власть.​
​Голоса израильтян.​безотрадных светил...​
​ухожу!​
​И ее рекруты.​
​равновесья​
​звенели​В дальней стране ​

​И утром, не дрогнув, я в бой ​

​суеты​и судеб золотые ​
​И над матерью ​
​тебя встретит​благословила,​
​Все мы дети ​часть,​
​Отпевали прах жены.​Холод могильный везде ​
​Я знаю, что ты меня ​Если можешь , то прости.​
​рождён тобой, и есть иная ​иудеи​
​нет сил...​
​Ты знай, я не сдамся, покуда дышу!​
​Было некогда-стало некуда.​
​Не помню имени… но знай: не весь я​
​В светлом храме ​Звезд отдаленных достигнуть ​
​война ни грозила,​Только некуда.​
​своё скажи мне! кто ты? назовись».​И священства лишены,​
​не ответит,​
​в пути мне ​
​горазд,​
​ты: «Имя​Благодати не имея​
​Месяц холодный тебе ​
​И чем бы ​А теперь спешить ​
​Как неотступно требуешь ​Хоронили мать мою.​
​в сердечном огне?​идешь.​
​Было некогда.​расплелись?​
​иудеи​Мало ли жару ​
​Солдатской дорогой незримо ​Повидаться лишний раз​
​Какие судьбы нами ​
​В светлом храме ​в житейском просторе?​
​победам​Андрей Дмитриевич ДЕМЕНТЬЕВ​
​мир слепыми?​Баю-баюшки-баю, —​
​Мало ли счастья ​
​мною к далеким ​от нас...​
​и бросил в ​Солнце желтое страшнее, —​
​холодной луне!​И вместе со ​
​Уходят наши матери ​
​Кто нас связал ​
​Солнце черное взошло.​
​Полно стремиться к ​
​поешь​

​колоннами​

​моим.​
​У ворот Ерусалима​
​это звездное море,​
​Склонившись, мне тихую песню ​
​Как тихими суровыми ​и мучима рождением ​
​еще светло.​

​Полно смотреть в ​В холодной ночи, под неласковым небом,​
​слезами постоянными,​
​меня рождаешь снова​
​А у вас ​
​Свет ее бледный, бездушный, пустой?​

​Ты здесь, ты со мною, родная моя!​Глядим мы со ​
​Ты каждый день ​Эта ночь непоправима,​
​Видишь, прорезал эфир бестелесный​
​-​Мы опоздали. Пробил страшный час.​

​чувства слово?​Осип Эмильевич Мандельштам​
​под луной,​нами сейчас километры ​
​стеклянная стена!​
​а ты, о мать, — найду ль для ​
​мыслей ваших"​
​Дымные тучки плывут ​

​И пусть между ​

​В нем выросла ​

​кровей томим,​
​мысли Мои выше ​небесной​
​свинцовому ветру.​-​
​Я узами твоих ​
​путей ваших и ​
​Друг, посмотри, как в равнине ​Иду я навстречу ​
​о воздух ударяются ​водитель жизни сузил.​
​меня на руках? "Пути Мои выше ​Александр Александрович БЛОК​
​За жизнь, за тебя, за родные края​
​Но руки вдруг ​дверь к бытию ​
​безымянной могилы, ужели это она, которая некогда качала ​(1873-1955 гг.)​
​кукушки...​
​очнувшись ото сна,​туже напряжён:​
​захолустного русского города, на дне уже ​Мать Сергея Есенина, Татьяна Федоровна Титова ​
​Как в детстве, мне слышится голос ​
​К ним тянется ​теснее всех и ​
​лежат теперь где-то там, в кладбищенской роще ​заметаю.​
​лесов,​Все удаляются они, все удаляются.​
​— он​
​бесценное имя. Ужели та, чей безглазый череп, чьи серые кости ​Да к судьбе-разлучнице след свой ​
​И где-то по-мирному в гуще ​ступеням лет​

​сыновности и материнства ​

​веки благословенно её ​
​таю​
​Застыли орудья, как стадо слонов,​Шагами маленькими по ​
​— узел​да будет во ​
​Как снежинка белая, в просини я ​
​Сейчас передышка. Сойдясь у опушки,​и странно,​и вязей жизни ​
​в мире и ​глаза и брови.​
​Пусть так, возвратимся - оценим вдвойне!​Они уходят медленно ​
​Из всех узлов ​миром забытая, да покоится она ​
​Выбираю удалью и ​Все - сказка, все в дымке, как снежные горы...​
​кажется, что сразу.​из мрака — смерч, гуденье дрёмных сфер.​
​земле, одинокая, на веки всем ​совести счастье наготове,​
​Приятели, книжки, московские споры -​Нам это только ​
​в разрывах материнства:​В далёкой родной ​Только не по ​
​А поняли, может, лишь тут, на войне:​сразу, нет,​
​там свист серпа ​уст!​
​мне пророчит.​
​Мы все, что имели, не очень ценили,​
​от нас не ​пещер,​
​слышал из её ​Сутемень колдовная счастье ​
​Мы были беспечными, глупыми были,​
​Уходят наши матери ​Здесь рокот внутренних ​
​её глазах, сколько горестных песен ​
​зрелости, внук купальской ночи,​жаром ребятам читал.​
​страшный час.​Мрак… Матерь… Смерть… созвучное единство…​
​я ребенком на ​Вырос я до ​
​Стихи свои с ​Не замечая этот ​
​МАТЕРИНСТВО​воплощенной печалью: сколько слез видел ​
​в радугу свивали.​сводами зала​
​спим, едой насытившись,​Максимилиан Александрович ВОЛОШИН​
​вся ее душа, была она и ​Зори меня вешние ​
​Гордилась, когда я под ​
​А мы спокойно ​Мать К.А.Большакова — Наталья Францевна, урожденная Гризен​
​именно мукой, поразила тем более, что, в силу любви, из коей состояла ​одеяле.​
​«украшал",​Уходят потихонечку, на цыпочках,​
​Октябрь 1916 г.​любви к ней, — к той, которая, давши мне жизнь, поразила мою душу ​песнями в травном ​
​Суровою двойкой дневник ​
​от нас,​октябрьской стужи.​
​бремя моей неизменной ​
​Родился я с ​Грустила ты, если мне физик, бывало,​
​Уходят наши матери ​
​В самые уши ​младенчества нес великое ​
​Охнула кормилица, тут и породила.​Свистя беззаботно, на первый урок.​Евгений Александрович ЕВТУШЕНКО​
​вдовью​потери любимого! А я с ​судорга схватила,​
​портфелем под мышкой,​Седую голову кладет.​

​проплакать про долю ​

​этот вечный страх ​
​Не дознамо печени ​Бегущего утром с ​
​на ладони​
​И не могут ​

​всей моей жизни. Все и все, кого любим мы, есть наша мука, — чего стоит один ​купырях от боли.​
​срок​
​Тебе твой мальчик ​

​наружу,​самая горькая любовь ​Плакала родимая в ​
​вечно не в ​

​свой полет.​Просочились сквозь пламя ​
​С матерью связана ​ей кололи,​

​Немного лентяя и ​Летит в конечный ​
​Тучи, как вены, налитые кровью,​Из романа "Жизнь Арсеньева"​

​Травы ворожбиные ноги ​Читаешь письмо ты, а видишь мальчишку,​
​Звезда, сверкнув на небосклоне,​событий.​
​Большими томными глазами...​

​по росе бродила.​Такую хорошую - слов даже нет!​
​Слезинку тайно оброня.​Повисло суровое небо ​

​И мальчик вздрагивал, глядел​
​Босая с подтыками ​Тебя вспоминаю, такую родную,​Вздохнешь, как будто ненароком,​

​зарева​блестел,​
​по лесу ходила,​
​привет,​
​меня,​

​Ведь короной кровавого ​

​Не усталый взор ​
​Матушка в купальницу ​
​Тебе посылаю сыновний ​
​Взглянув тревожно на ​Вырвутся молить: помогите, спасите,​
​не раз слезами​
​коров.​пишу я,​
​любовью, не с упреком,​кровавом пожаре вот​
​И до утра ​
​Молоко твоих рыжих ​
​Мама! Тебе эти строки ​А ты с ​
​Костлявые пальцы в ​
​помощь призывал.​мои прольется​
​Спи, мама. Спи крепко. Спокойной ночи!​
​забывать?»​
​вагонам.​В степи на ​
​И на песни ​
​Не бойся, родная. Я скоро вернусь!​Я начал маму ​
​Чугунным лязгом хотелось ​

​Что кто-то слабым, дальним криком​

​Нашу печь, петуха и кров…​
​тебя не точит.​Сожмется сердце: «Неужели,​
​раны заштопать​Казалось ей, что дом дрожал,​
​и гостя,​И пусть тревога ​
​Куда-то мчусь, но вдруг опять​И наскоро рваные ​
​Внезапным шквалом налетал,​
​Воспою я тебя ​грусть,​
​карусели.​эскадронов,​
​в порыве диком​Знаменитый русский поэт.​
​Прошу тебя: выбрось из сердца ​Кружусь на шумной ​
​Где-то прошедших вдали ​Когда ж буран ​
​стану​
​меня всерьез.​Вниманья чувствовала ты.​
​топот​

​крыльца.​

​Говорят, что я скоро ​
​Пойми. И взгляни на ​мало​
​Сердце изранил растущий ​Шуршала снегом у ​
​горнице свет.​не шестнадцать, мама.​
​так в жизни ​ушах вокзалов.​
​злая,​
​Засвети в нашей ​Мне ведь уже ​
​И от меня ​Гремело в стеклянных ​
​Шумела тише вьюга ​рано,​
​за вопросом вопрос.​
​Я — пленник глупой суеты,​
​«ура»​
​Порой, дремотой обвевая,​
​Разбуди меня завтра ​Готовя в душе ​Мне горько, мама, грустно, мама,​
​рельсах с утра ​без конца...​
​хвостом.​
​упрямо,​Седую голову свою.​
​А на гудящих ​
​И ночь тянулась ​Над равниною красным ​
​сиди у окна ​клоню ладони​
​лицу сбегала,​ходила...​
​кобылица​И ты не ​
​И на твои ​Слеза по седому ​
​Все напевала и ​
​И игриво взмахнет ​вечно дети!​
​сердце не таю​
​Октябрьских сумерек, заплаканных трауром​
​плечу,​кустом,​
​Дети, они же не ​Я боли в ​
​Небосвод колебался, бесшумный и синий.​И, положив дитя к ​Шапку-месяц пригнув под ​
​Не надо, мама, меня ревновать,​сегодня в доме,​
​и заломленных рук​Старинной книгой заслонила​завтра промчится,​
​целом свете.​Вот мы одни ​
​В струнах тугих ​Она мерцавшую свечу​На рассвете он ​
​Самые добрые в ​Как маленький, перед тобой.​
​израненном сыне,​не смыкая.​
​Золотую его дугу.​расцеловать,​
​часто,​Целый вечер об ​Глаз до рассвета ​
​облачной кущей​Дай твои руки ​
​Зато теперь робею ​мук​
​ночь ходила там,​Треплет ветер под ​
​И лучше синяк, чем стеклянный колпак.​
​перед судьбой,​Кто-то нашёптывал шелестом ​
​И мать всю ​на лугу.​
​умнее,​Я не робел ​
​СЕГОДНЯШНЕЕ​
​по ночам,​След широких колес ​
​Ну что ж, значит буду потом ​причастный,​
​Константин Аристархович БОЛЬШАКОВ​Светил в пристройке ​
​в пуще​

​поступлю не так,​

​Но годы шли, и к ним ​
​Берковна (Анна Борисовна) Эренбург​— не угасая,​
​Я сегодня увидел ​А если порой ​
​Все наставления твои.​
​Мать писателя Хана ​
​Но был огонь ​Дорогого гостя встречать.​
​ведь быть смелее,​
​упрямством взрослым​мать.​
​ночном.​
​дорожным курганом​Когда-то же надо ​
​И отвергал с ​Как ласкала маленького ​
​Кружился в сумраке ​
​Я пойду за ​

​приду.​

​кругу семьи​

​сможет приласкать,​
​в старинной зале​мать!​
​Сразу почувствую и ​Слыл неслухом в ​
​И никто не ​
​И снег сухой ​
​О моя терпеливая ​за советом, мама,​
​Мальчишка горский, я несносным​назовёт меня Илюшей,​
​рамах дребезжали,​
​рано,​Я тотчас приду ​
​Расул Гамзатов​
​И никто не ​И стекла в ​
​Разбуди меня завтра ​
​пути беду,​пела нам она!​
​«кушай»,​
​мертвый дом —​1914 г.​
​Коль повстречаю в ​
​Тех, что в детстве ​скажет за обедом ​
​Они врывались в ​А из глаз, как бисер, сыплются слезинки.​
​куда-то в яму,​
​прекрасных песен,​
​Мне никто не ​И заносили хутора.​
​редкие сединки,​
​И не полезу ​Чтобы не забыть ​
​«слушай»,​заметали,​
​И закрыли брови ​
​не свяжусь.​
​наша жизнь темна,​скажет за уроком ​
​И вошки снегом ​
​руки склонила.​
​С дурной компанией ​
​Чтоб не стала ​
​Мне никто не ​бушевали,​
​Голову седую на ​кому придется,​
​не проникла плесень,​Илья Григорьевич ЭРЕНБУРГ​
​В степи бураны ​она застыла,​
​Не выйду навстречу ​
​Чтобы в душу ​
​подруги.​
​ночи до утра​с горем вся ​
​Ведь я по-глупому не влюблюсь,​Дети мира, берегите мать!​
​Для будущей твоей ​И дни и ​
​И от счастья ​не бьется,​
​Заклинаю: берегите маму!​
​Твой профиль, мальчик, слишком строг​Иван БУНИН​
​застывших вражеское знамя.​пусть сердце твое ​

​унять...​

​Теплит запыленный порог,​

​ангелом была?​А в руках ​
​И в страхе ​
​Мать умрет, и боли не ​
​и упругий​Не ты ли ​
​брызжет кровь, что пламя,​
​Верь мне, пожалуйста, очень верь!​шрама,​
​Луч солнца зыбкий ​цепей лампадки.​
​На груди широкой ​
​плохо меня воспитала?​Мать уйдет - и не изгладить ​
​Когда он спросит: «Мама дома?»​И тени от ​
​сын ее героем.​Ну разве ты ​
​черных шалей!​пролей,​
​угла​Где лежит убитым ​
​еще теперь.​Берегите их от ​
​Воды звенящей не ​
​Лампадку в сумерки ​Видит она поле, поле перед боем,​
​Любовь наша крепче ​
​им дать должны...​
​дней,​
​Я помню ночь, тепло кроватки,​
​усталых расцветают грезы.​Родная моя, не смотри устало!​Добрый отдых вы ​
​От первых ненадежных ​Я помню, помню голос твой!​
​А в глазах ​
​к лжи.​
​устали,​Улыбка юноше знакома​
​счастье очаруешь.​Молится старушка, утирает слезы,​
​Тебя вынуждают прибегнуть ​Если ваши матери ​


​МАТЕРИ​
​И верой в ​
​далеком родину спасает.​помимо охоты​
​больней!​
​Николай Давидович БУРЛЮК​мной,​
​Сын в краю ​То этим нередко ​
​Знайте, дети ранят всех ​

​"Баюшки-баю!"​Напомнишь мне, что Он со ​
​поминает,​Когда ж заставляют: скажи да скажи! -​
​злого слова.​

​кто-то:​
​Ты перекрестишь, поцелуешь,​Молитва старушки сына ​
​Ведь есть же, ну, личное очень что-то!​Берегите мать от ​
​Но мне шепчет ​
​меня клонит.​молится старушка.​
​не нужны.​Будьте, дети, ласковее с ней,​

​Воркотню свою,​
​К её плечу ​
​Там перед иконой ​Уже обидны и ​

​вы суровы​Начала забота​
​А сладкий сон, глаза туманя,​старая избушка,​
​должны.​Если стали сердцем ​
​Милый сон погас,​И полушепотом бранит,​
​На краю деревни ​

​Как-то меняться уже ​тепла!​
​День грозится темный,​Бывало, раздевает няня​
​1924​средства​Дайте маме капельку ​
​Пробужденья час.​"Ангел-Хранитель над тобой!"​
​шушуне.​с годами былые ​

​очерствело,​Наступает томный​
​И милый, кроткий голос твой:​В старомодном ветxом ​
​И все же ​Если даже сердце ​
​"Баюшки-баю!"​Игрушки, теплую кроватку​
​часто на дорогу​двадцать, хоть тридцать лет​

​добела.​Шепчет кто-то нежный:​
​и лампадку,​Не xоди так ​
​Пускай им хоть ​Выбелит ей косы ​
​Душу пьет мою.​Я помню спальню ​
​шибко обо мне.​для матери дети,​

​- подобно мелу​Кто-то безмятежный​Иван Алексеевич БУНИН​
​Не грусти так ​Что дети всегда ​
​Боль за сыновей ​
​Силы отдаю.​Алексеевна Павленко (1867—1954)​
​про свою тревогу,​
​твой ответ,​
​От обид, от тягот, от забот.​
​Грезам я бесстрастно​
​Мать поэта Александра ​
​Так забудь же ​
​И даже предчувствую ​берегите,​
​В голубом краю.​
​закройте глаза газет!»​несказанный свет.​
​на свете,​
​Пуще глаза маму ​Бездыханно, ясно​
​Ах, закройте,​Ты одна мне ​
​Я знаю, уж так повелось ​водоворот,​
​"Баюшки-баю!"​
​об убитом, телеграмма.​
​помощь и отрада,​Мне больше! И в этом, пожалуй, суть.​
​бы в свой ​
​кто-то:​О нем это,​
​Ты одна мне ​
​не шестнадцать, мама!​Как ни влек ​
​И поет мне ​«Оставьте!​
​больше нет.​Мне ведь уже ​

​событий,​
​В голубом краю,​
​глазет.​
​К старому возврата ​Не надо. Тревоги свои забудь.​
​манил нас бег ​
​Собираю что-то​Белая, белая, как на гробе ​
​учи меня. Не надо!​все ждешь упрямо?​
​Как бы ни ​Я - дитя опять,​
​мама?​И молиться не ​
​не спишь и ​
​Вслушайтесь - молю! - в мои слова!​
​Горькое забылось,​Что вы,​
​жизни привелось.​Ну что ты ​
​братьев​Как отрадно спать!​
​Звонок.​Испытать мне в ​
​Виктор Коротаев​Именем моих погибших ​
​Сердце истомилось.​выкрутить русый ус!»​
​и усталость​Оправдываем их надежды.​
​Нет счастливей тех, чья мать жива!​
​"Баюшки-баю!"​горящей мазурке,​
​Слишком раннюю утрату ​
​Вот только мы-то не всегда​мать утратив,​
​Горе усыпляя:​
​— выбряцав шпоры в ​
​Не волнуй того, что не сбылось,-​
​Их вере, трепетной и нежной,​
​Трудно жить навеки ​Что ж, и сам спою,​
​Хе!​Не буди того, что отмечалось,​

​года​матерью своей!​
​Не придет родная,-​
​я еще могу-с —​назад.​
​И просто нипочем ​Чем расстаться с ​
​В колыбель мечта.​
​«Неправда,​Не буди, как восемь лет ​
​дивом.​"Знайте, люди , нет страшнее скорби,​
​Но меня вернула​безрукий:​
​уж на рассвете​Не почитают это ​
​Расул Гамзатович ГАМЗАТОВ​Радость отнята,​
​безногий,​Только ты меня ​
​И — не крикливые — они​бою!​
​Молодость мелькнула,​
​А вечер кричит,​сад.​
​Взыскательно и терпеливо.​Не отдаст без ​
​"Баюшки-баю!"​Ковна.​
​По-весеннему наш белый ​одни​
​своей груди​Спой мне, спой мне, мама:​
​пальцы улиц ломала ​я вернусь, когда раскинет ветви​
​Как верят матери ​Мать дитя с ​
​В колыбель мою,-​
​костелов,​наш дом.​
​И снова верят, верят, верят.​косою!​
​Нет, вернусь упрямо​слезя золотые глаза ​
​Воротиться в низенький ​
​Пусть перебесятся, пройдет,​
​Смерть с своей ​нет?​
​вкована,​тоски мятежной​
​смеря:​Отклони удар, уйди,​
​Встать мне или ​как, поцелуем в обрубок ​
​Чтоб скорее от ​Нас долгим взглядом ​
​Снова разлается,​Темно от тумана,​
​села,​лишь о том,​
​Вздохнут,​"Во темном-сыром бору" -​
​Чуть забрезжил свет,​Сбежались смотреть литовские ​
​И мечтаю только ​Уж матери — такой народ –​

​Вздрогнув, встрепенётся​Просыпаюсь рано.​
​с зажатой обоймой.​
​нежный​соседей.​
​И едва дитя, в жару,​Фёдор Кузмич СОЛОГУБ​
​на мертвый кулак ​я по-прежнему такой же ​Ни злые жалобы ​
​Бедная, роняла...​Преображенская (1824—1896)​
​страшно косится​Чтоб, тебя не видя, умереть.​
​дневнике,​слезу с очей​
​Мать Вяч. Иванова Александра Димитриевна ​
​И глаз новолуния ​горький я пропойца,​
​Ни единицы в ​И не раз ​Такъ сѣтовали знатоки.​
​дорогой мой!»​Не такой уж ​
​на свете:​
​Затекла, устала,​вѣнки" —​
​дорогой,​бредь.​
​Не вытравит ничто ​Мать поет... рука у ней​

​,,Въ театрѣ ждали бъ васъ ​«Убит,​
​Это только тягостная ​
​березняке,​
​выводит.​

​имѣла дивный голосъ:​
​визжали:​
​Ничего, родная! Успокойся.​
​Её, как свет в ​Ночь уж лень ​

​Къ тому жъ ​
​из синего ситца​финский нож.​
​В нас, подрастающих детей,​Тихо, долго ночь идет...​
​И „Несмѣяной" прозвана.​

​Звезды в платочках ​
​Саданул под сердце ​Святая, трепетная вера​
​Мать и ходит, ходит...​—​
​расплакался, бедный, на шее Варшавы.​кабацкой драке​

​меры,​"Во сыром бору” поет​
​Разумница была она ​
​надломивши тучные плечи,​Будто кто-то мне в ​
​Вовек не знающая ​Губки открывает...​

​„долгій волосъ":​и вдруг —​
​и то ж:​матерей,​
​Словно птенчик, все в жару​
​Пустое все про ​шершавый,​

​Часто видится одно ​О вера наших ​
​Тише! засыпает...​Ей достигали. Говорятъ​
​кургузый,​
​вечернем синем мраке​

​Больше всех подхожу!​вору...​
​до пятъ​Крепился долго,​
​И тебе в ​маме​
​Во сыром темном ​И косы темныя ​

​вечер.​шушуне.​
​Я родной своей ​Лис лисичку будит;​
​желанно.​Сейчас притащили израненный ​
​В старомодном ветxом ​По секрету скажу:​


​Зашумел сыр-темен бор,​Какъ сердцу русскому ​

​Ма — а — а — ма!​

​xодишь на дорогу​Но скажу, между нами,​

​Песня лучше будет...​

​Такъ женственно-благоуханно,​
​камнем!​
​Что ты часто ​Этот запах бумаг.​
​Нет? Не хочешь?.. Сказки - вздор​Кровь съ молокомъ, — она цвѣла​

​громыхающим под ядрами ​
​Загрустила шибко обо ​мне,​
​Пусть струится над ​связанные с воспоминаниями ​
​Без него будто ​красота,​

​На твою она ​Расступается, кланяясь, рожь.​
​Ты идёшь по ​И глаза не ​
​ней​ангелом была?​
​Лампадку в сумраке ​мной,​

​А сладкий сон, глаза туманя,​
​Игрушки, теплую кроватку​колоннами​
​стеклянная стена!​очнувшись ото сна,​
​и странно,​

​от нас не ​А мы спокойно ​
​В старомодном ветхом ​про свою тревогу,​
​Ты одна мне ​жизни привелось.​
​Не буди, того, что отмечталось​сад​

​тоски мятежной​
​Я по-прежнему такой же ​бредь​
​кабацкой драке​И тебе в ​
​мне,​твоей избушкой​

​бойцов.​
​И, хищникам пророча горе,​
​...На бранный труд, на бой, на муки,​я отдаю теперь ​
​со мною рядом,​Уже на фронте ​

​во взоре.​седая мать двоих ​
​— Над нами грозная ​вывеской заломленные у ​
​вазы вашей муки,​раздвинув басом ветра ​
​Шустова.​угла пустого.​

​тучу.​подхожу к окошку,​
​А я гуляю ​Там, в саду, где Бог и ​
​лучшая находка!​До конца лишь ​
​окна белой дачи,​Что смутит ее ​
​Все цвело и ​

​Я тебя, как прежде, берегу!»​шепнула: «Милый!​

​Мерцанью звезд подобна ​глазами​

​скликаются. Ребенок​Глядит в худое ​

​По скату к ​Сидит с ним ​

​колоннами​

​Мы опоздали.​но руки вдруг ​

​не спасет.​

​дни рожденья,​шагами маленькими по ​

​нет —​едой насытившись,​

​от нас,​и в мое ​

​И когда свистят ​скромный стих,​след,-​

​той земле отдать ​на полоске дотемна​

​темного ее платка!​На озерках, на елани,​

​стало горько,​

​не жала,​

​русской женщины такой;​Только гнет травинки ​

​был на ней, но в долгий ​нет,​

​Тебя, Любовь, благословил.​Пред этим маленьким ​

​надо мной витала,​

​Я видел птенчика ​Прильнувши к подушке, намокшей от слез!..​

​ласки,​мое без пощады​

​нити из них?..​И бродят вокруг ​

​Там носятся тени ​

​снова?​чешуею,​

​с собою​из далекого рая​

​Кольцом обвилися вкруг ​Чу! Шорох шагов и ​

​луны...​И детские слезы, безвинные слезы,​

​И стали слетать ​моей не шептал.​

​Не знал я,- зато и любви ​По темным углам ​

​МАТЬ​Есть времена, есть целые века,​

​их тоскою,​

​Пойдете вы дорогою ​Три отрока вокруг ​

​МАТЬ​

​Не чужого...​бойся,—​

​Не волнуйся, успокойся,​И просить прощенья ​

​Настегала чем попало:​независимую пустынницу —​

​«Чтоб тебя не ​Любит Блока и ​

​Ее серые взоры, круглый лоб без ​и дочку, Наталью Андреевну.​

​Времени.​в окно постучится:​

​пощади ее хижину ​возврата,​

​Как ты во ​

​но связанный твоей ​день господь​возлюбленную плоть...​

​очищалась, мать,-​чрез нас родятся ​

​для себя,​Тягло земли - двух смертных тел ​

​равновесья​свое скажи мне! кто ты? назовись".​

​мир слепыми?​меня рождаешь снова​

​Я узами твоих ​- он​

​из мрака - смерч, гуденье дремных сфер.​Мрак... Матерь... Смерть... созвучное единство...​

​разбитым​лоскут.​

​впадин,​того дня.​

​пламень —​

​Я сел на ​бедной могилы.​

​- Нет мамы, кроме мамы!​Пред ним склонялись ​

​Кто мне, любя, грехи отпустит ныне​

​И белы дни, летящие с востока.​

​Вхожу и вижу ​Я говорю:​

​Нас должны перевести​Стало маму очень ​

​Директор скажет лично.​двадцать пять​

​идет вопрос -​Упреки он бы ​

​Он говорит вздыхая.-​Директор недоволен:​

​двадцать пять​Волнуется вожатая.-​

​каменный:​Он у доски ​

​лаем у ворот.​за шиворот берёт...​

​погоде​

​разводит,​

​Но отчего-то все-таки с поклоном​смеется рот.​я, конечно, стал не прежний.​

​Ах, милый край!​Уже никто меня ​

​готов упасть я ​

​На стенке календарный ​

​платок.​

​. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .​Я улыбаюсь пашням ​

​Может, пригодится...​

​негде помолиться.​Вчера иконы выбросили ​

​Ты не коммунист?"​Давно пора бы ​

​. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .​«Ах, дедушка, ужели это ты?"​Отчего ты так ​

​Сродни?​

​«Татьяна... Гм...​

​бурьяна.​рукопашной мертвецы,​

​Да у горы​

​Я с грустью ​

​мать,​

​Приметный клен уж ​За мною следовало ​

​креста.​

​Ту сельщину,​моей.​

​и держу я ​

​некрепких кроватках​Это слово протяжно ​

​не умею я ​

​путей​

​по дорогам к ​

​вагонных​

​эту бедную прядку ​шрамы —​

​твоей.​

​все осколки чужих ​материнского воинства каска ​

​волос.​мне вспомнилась, мама,​

​Как не поднять ​матерей!​

​и прозы​Она до гроба ​

​Увы! утешится жена,​жертве боя​

​Май 1825​юных исполинов​

​Готовых пасть за ​Священный долг перед ​

​благовонная ночь.​

​И странней сторонилися ​смелом​

​аллее пошли.​

​Мать варила черешни ​Из углов щенки ​

​стройную​

​махотке крадется​Шелуха сырых яиц.​

​заслонкою,​дежке квас,​

​мамы,​сыновей.​Есть песни, что схвачены гневом,​

​облик и жест.​пpостит.​

​моего pожденья​

​много лет,​

​печальный​И бyдy я ​

​Я бyдy искать ​Hайдy я палкy ​

​не pасскажy...​И я ей ​

​не выйдем,​Эмма Мошковская​Добpое что-то​

​Hо по-иномy поёт.​Голос знакомый​

​Пеpемывает,​Ходит по комнатам,​

​МАМА ПОЕТ​Летит в конечный ​

​Взглянув тревожно на ​Сожмется сердце: «Неужели,​

​мало​Седую голову свою.​сегодня в доме,​

​перед судьбой,​упрямством взрослым​

​Расул Гамзатов​Чтобы не забыть ​

​Дети мира, берегите мать!​Мать уйдет - и не изгладить ​

​устали,​Берегите мать от ​

​Дайте маме капельку ​

​- подобно мелу​

​водоворот,​

​Как бы ни ​мать утратив,​

​Расул Гамзатов​Как тихими суровыми ​

​В нем выросла ​К ним тянется ​

​Они уходят медленно ​Уходят наши матери ​

​Уходят потихонечку, на цыпочках,​

​УХОДЯТ МАТЕРИ ОТ ​шибко обо мне.​

​Ты одна мне ​учи меня. Не надо!​

​Слишком раннюю утрату ​уж на рассвете​наш дом​

​И мечтаю только ​горький я пропойца,​

​финский нож​Часто видится одно ​

​ходишь на дорогу​свет​

​моя старушка?​посидим и в ​

​Луч метнулся по ​похохотать!​

​вслух читать и ​лучу:​

​пустой,​А уселась и ​

​Мама спит - она устала…​Встаньте!​

​В нем сокрыто ​Даже в каменных ​

​Первая улыбка малыша​и заклинанье,​

​высь,​Распрямитесь! Встаньте!.. Встаньте все!​

​Встаньте все и ​Встаньте, сосны векового бора!​

​Это Слово - Чудо, Слово - Свет, -​

​Музыкою радости и ​

​родившееся слово,​Расул Гамзатов​

​И тени от ​

​счастье очаруешь...​

​«Ангел-хранитель над тобой!»​

​Иван Бунин​

​Мать дитя с ​

​"Во темном-сыром бору" -​И не раз ​

​Тихо, долго ночь идет...​

​Тише! засыпает...​

​Песня лучше будет...​

​Подреми, мой мальчик,​Ляг на плечико ​

​И тащит одеяло.​

​И в летние ​

​Агния Барто​

​так помог!​

​Я б расставил ​Перемыл бы чашки, ложки,​

​постирал,​

​Я бы время ​

​Тобой обиженное сердце.​

​ужаса,​

​силах больше мучаться​

​А есть ещё ​

​тонкого,​

​ней подойти,​

​И придётся открыть ​этот трудный путь.​

​ТРУДНЫЙ ПУТЬ​

​место спички​нечем!​

​Пятый день в ​Ем какие-то морковки…​

​болезни​

​Все мальчишки в ​Для нее играю ​

​бойцов.​

​И, хищникам пророча горе,​...На бранный труд, на бой, на муки,​

​я отдаю теперь ​со мною рядом,​

​Уже на фронте ​

​во взоре.​седая мать двоих ​— Над нами грозная ​

​МАТЕРИ​

​каждой судьбе​был, знай, что для мамы ​

​Мир подарила мне ​рядом всегда.​

​Так бывает - если случится вдруг​каждой судьбе.​

​ее -​Мир подарила мне ​

​Юрий Энтин​

​Слышно с новой ​Сын зовёт: „Агу, агу!" -​

​Кто же слёзы ​

​даpит?​Кто вам песни ​

​Hе смыкая ночью ​Кто вас, дети, больше любит,​

​Вот какая мама ​ножках…​

​Мама песенку допела,​По резинке пристегнула​

​Белую сорочку.​А из глаз, как бисер, сыплются слезинки.​

​она застыла,​брызжет кровь, что пламя,​

​усталых расцветают грезы.​поминает,​

​На краю деревни ​Будто кто-то мне в ​

​шушуне.​Загрустила шибко обо ​

​Пусть струится над ​цепей лампадки…​

​Я помню, помню голос твой!​Ты перекрестишь, поцелуешь,​

​Я помню спальню ​палубе стоим.​

​И плывет по ​Скучен смех и ​

​малюток мимо​

​клонясь неутомимо,​Все, чем в лучший ​

​живые​штраусовском впервые​

​найдутся.​стихов в этой ​

​стих своей матери, кто-то даже не ​облакапро одиночествопро папу ​

​бабушкупро глазапро дедушкупро ​

​для детейо родителяхо ​

​несчастной любвио ночио ​

​девушкео любви к ​

​душео женской красотео ​богео вдохновениио ветрео ​

​школеОб историиОб осениПереводыПесниПоэмыРомантическиеСатирическиеСеребряный ​

​любвиО мамеО молодостиО ​строки28 строк4 строкиБасниДля ​

​Горькая проза!​—«Мама, смотри: паутинка в котлете!»​

​у графа:​

​кубиков домик!»​В зале — дрожащие звуки…​

​В темном углу ​

​Сонные глазки ручонкой:​

​Свет из окошка ​

​Треплется хмель над ​Улыбку видели гонцы.​

​Владыки, полные заботы,​и чудо:​

​веретена,​

​голос новый –​

​Иван Алексеевич Бунин​

​«Сынок, не буди меня: клонит старуху ко ​

​И черен и ​

​я в бору ​

​Иван Алексеевич Бунин​

​Ой, да я лесы ​Вела меня Мати ​

​Слышу – дверные крюки заскрипели,​В темные лесы ​

​А из глаз, как бисер, сыплются слезинки.​

​она застыла,​запеклася рана,​

​усталых расцветают грезы.​

​Молится старушка, сына поминает,​

​Марина Ивановна Цветаева​

​горьком плаче:​Чуть вдали завиделись ​

​мая…​

​глаза,​мне нет силы.​

​Вы бродили с ​

​Что-то очень медлит ​—Пальцы только мнут ​Крошке приколоть, —​

​прическе,​Мама стала на ​

​унаследовал запах​Как роется дворником ​

​любил поспорить о ​

​тачке.​

​От страсти извозчика ​

​нежной​

​ночи,​Дай, мамочка…» Она, обняв его,​

​вешать​былом.​

​Близость похорон.​

​Так и клонит ​я не полажу,​

​Прядите, дни, свою былую пряжу,​детвора,​

​Спать пора!​Братец шубу надел ​

​В зале страшно: там ведьмы и ​

​Если думать — то где же ​так помог!​

​Я б расставил ​Перемыл бы чашки, ложки,​

​постирал,​Я бы время ​

​Как подходил я ​

​Овеянный воспоминаньем детства.​И на пути, завещанном тобой,​

​И не увидеть ​

​и днем и ​

​шептать​

​— бесконечно милый.​на другой планете.​

​Нам справиться, и мы уже ​

​И утром, не дрогнув, я в бой ​в пути мне ​

​*«Лихтенштейн» («Lichtenstein») — роман немецкого писателя ​мною к далеким ​Ты здесь, ты со мною, родная моя!​

​Иду я навстречу ​И где-то по-мирному в гуще ​

​Приятели, книжки, московские споры -​

​Стихи свои с ​Грустила ты, если мне физик, бывало,​вечно не в ​привет,​Спи, мама. Спи крепко. Спокойной ночи!​Прошу тебя: выбрось из сердца ​за вопросом вопрос.​

​вечно дети!​расцеловать,​поступлю не так,​Сразу почувствую и ​

​куда-то в яму,​Не выйду навстречу ​

​Верь мне, пожалуйста, очень верь!​

​Родная моя, не смотри устало!​

​Когда ж заставляют: скажи да скажи! -​Как-то меняться уже ​

​Пускай им хоть ​

​на свете,​Не надо. Тревоги свои забудь.​

​Оправдываем их надежды.​дивом.​

​Как верят матери ​

​Вздохнут,​Ни единицы в ​

​В нас, подрастающих детей,​

​О вера наших ​

​По секрету скажу:​пропах,​Так подходит он ​

​Так идут они ​Мне песня тихая ​

​Минуты сказочные эти​

​пройден путь.​Мне снова детство ​

​нить оборвалась.​

​ты мне пела,​

​то,​

​это.​

​Я ей открываю​

​это.​

​Мне мама приносит​Не xоди так ​

​несказанный свет.​

​К старому возврата ​и усталость​

​Не буди, как восемь лет ​

​Я вернусь, когда раскинет ветви​лишь о том,​

​горький я пропойца,​финский нож.​

​Часто видится одно ​xодишь на дорогу​

​свет.​

​Ты жива еще, моя старушка?​

​И мне - чем сгнивать на ​медь.​

​И время тебе ​

​А сестры росли, как май,​и просто​

​Потом ты идешь ​

​грустью большой,​лунный опорок,​

​Как прежде ходя ​Сергей Есенин​

​на сени скатые,​Над оглоблями сохи,​

​Нагибается низко,​

​А на лавке ​

​паз.​

​Пахнет рыхлыми драченами,​

​Погляди хоть ты!​Посветлело, побелело -​

​Мама! глянь-ка из окошка ​

​палубе стоим.​И плывет по ​

​Скучен смех и ​

​малюток мимо​клонясь неутомимо,​

​Все, чем в лучший ​

​живые​

​штраусовском впервые​в новой кровати).​

​Грези, никто не тревожит,​

​Сердце ребенка.​Детской головки, видавшей так мало,​

​Дремлет малютка в ​

​утомленные глазки,​

​И под тихие ​

​Опять они сердце ​

​И нижут жемчужные ​

​слетают​

​струях фимиама святого​

​райские песни мне ​рыбок с цветной ​

​ночи, взяла ль ты ​

​Какие ж дары ​Вот тихое «здравствуй", и чьи-то объятья​

​мной уж, заветные сны!..​Таинственный свет серебристой ​

​дивные речи шептать,​

​И с чуткой, болезненно-чуткой душой...​

​Никто над кроваткой ​Меня окружало довольство, лишений​

​чужою семьей,​

​ангелом была?​

​Лампадку в сумраке ​мной,​

​Игрушки, теплую кроватку​

​гаммы​

​Или, может быть, от скуки​вечер​

​Мама в городе ​Для нее я ​

​на пляже,​

​к врачу,​Все я делаю ​

​Холод могильный везде ​

​в сердечном огне?​

​Полно стремиться к ​

​под луной,​

​домашние ржаные пироги.​

​мне до сих ​

​пожитки​горячий и сухой.​

​водя по стенам ​

​Она прошла с ​

​виднелось знамя с ​

​опоздала,​В которые нет ​

​Не плачь над ​прямою​

​нее играли,​Она была исполнена ​

​так, как у сердца ​все бы морщины ​

​за шумным праздником ​

​за столом собрать,​

​своею лучистою добротой.​

​покой),​

​Совесть людская. Мама моя.​

​Не позабыла, не поленилась -​

​Только до позднего ​

​Старенькая. Ведь видала виды,​

​-​

​Пишут мне, что ты, тая тревогу,​Жив и я. Привет тебе, привет!​

​Стихи поэтов-классиков, посвящённые матерям,​

​узнают​Не стареет твоя ​

​и бела​

​По полям, по дорогам идёшь​

​и густа.​

​красота,​

​Пролетит неслышно над ​

​Не ты ли ​

​Я помню ночь, тепло кроватки,​Напомнишь мне, что он со ​

​И полушепотом бранит,​

​и лампадку,​

​Как тихими суровыми ​

​В нем выросла ​

​К ним тянется ​Они уходят медленно ​

​Уходят наши матери ​Уходят потихонечку, на цыпочках,​

​часто на дорогу​Так забудь же ​

​больше нет​Испытать мне в ​

​назад​По-весеннему наш белый ​

​Чтоб скорее от ​видя, умереть.​

​Это только тягостная ​

​Будто кто-то мне в ​

​шушуне.​

​Загрустила шибко обо ​

​Пусть струится над ​

​седая мать троих ​

​благословившие его.​своих друзей.​

​Ленинграда​

​А младший сын ​

​мне.​

​и пробежал огонь ​

​была в дозоре​когда воззвали рупора:​

​золотые руки,​

​мне​

​я скажу,​

​вылезают из-за крыш завода ​

​от кровати до ​

​на дом​гобоях ржавых,​

​обоях.​

​уснула кротко​Смерть для женщин ​

​иначе, —​

​Старый сад и ​

​глазок, понимая,​

​сжимая.​

​могилы​

​И тебе она ​

​Бездонному, спокойному, ночному,​Глядит большими грустными ​

​Сурки в степи ​

​нежной​ночи,​

​Дай, мамочка…» Она, обняв его,​как тихими суровыми ​

​стеклянная стена!​

​очнувшись ото сна,​

​ни наши души ​им отмечаем шумно ​

​и странно​нас не сразу,​

​спим,​Уходят наши матери ​

​они летели,​

​живых.​где звучит мой ​

​затерялся в мире ​на колени,​

​Щипачева Парасковья,-​с самой рани​

​о ней.​

​Мне совсем бы ​не косила и ​

​на свете​и сровнялся бугорок.​

​Бугорок, с другими смежный,​на могиле этой ​

​И в сердце, с тихим умиленьем,​Тоскуя, плача и любя.​

​Над ним и ​крылами​

​утомленные глазки,​И под тихие ​

​Опять они сердце ​И нижут жемчужные ​

​слетают​струях фимиама святого​

​райские песни мне ​

​рыбок с цветной ​

​ночи, взяла ль ты ​Какие ж дары ​

​Вот тихое «здравствуй", и чьи-то объятья​мной уж, заветные сны!..​

​Таинственный свет серебристой ​дивные речи шептать,​

​И с чуткой, болезненно-чуткой душой...​

​Никто над кроваткой ​Меня окружало довольство, лишений​

​чужою семьей,​С. Надсон.​

​с молодости ранней:​Не омрачай веселья ​

​«Несчастные! зачем родились вы?​

​резвы​

​Н. Некрасов.​

​ведь,​За нас не ​

​Бедная моя!​Села в угол, зарыдала​

​Нашумела, накричала,​веру женскую,​

​Что наивно просила, насмотревшись по телику:​

​беззащитностью.​

​— уток нитку жемчужную.​

​родила она сына ​фамилию, чтоб укутать от ​Воробьишко серебряно пусть ​Охрани, Провидение, своим махом шагреневым,​твоей награды и ​- утрата.​не женщиной рожденный, непокорный,​пор твой каждый ​в себе самой ​Двойным огнем ты ​расплата:​Кто возлюбил другого ​но нет любви, не налагавшей уз...​и судеб золотые ​ты: «Имя​

​и бросил в ​Ты каждый день ​водитель жизни сузил.​сыновности и материнства ​в разрывах материнства:​МАТЕРИНСТВО​Ты одна венком ​Не укроет истлевший ​Испугаю их темью ​Забыли все с ​Куда свой потухший ​Облетевшей веткой кивал.​Я вышел из ​Я говорю:​

​взял Коран, тисненный строго,​

​я с дороги?​

​Считала ночи, черные, как порох,​Где сходятся тропинки, словно шрамы.​

​- Нет бога, кроме бога!-​

​На меня надейся!​

​камень:​

​- плохая мать!"-​

​«У нас хороших ​Но о семье ​

​плохая!​

​моя семья?-​

​пока​

​У нас хороших ​сдашь экзамены?​

​Стоял он будто ​

​Неслыханное дело!​Меня встречала с ​

​Меня во всем ​

​Ни при какой ​И вот сестра ​

​Люблю мою семью...​

​Тем веселей сестры ​

​Да уж и ​

​лаем у ворот.​

​Женщина с ребенком.​Но все ж ​

​бедный уголок.​

​тяну к глазам ​колокольню.​

​И мы идем, топча межой кукольни.​

​Молюсь осинам...​

​Теперь и богу ​

​Такая гадость! Просто удавись!​«Да!.. Время!..​

​Скоро в гроб.​

​пыльные цветы.​

​ты деда!.."​Скажи мне,​

​что?​

​Есенина Татьяна?"​

​Идет старик, сметая пыль с ​

​Как будто в ​Одна, как прежняя, белеется гора,​

​Да, стара.​не сидит уж ​

​распознать:​

​Какое множество открытий​

​Взметнулась колокольня без ​

​места,​словно руки России ​

​не надо разлуки,​и младенцы в ​

​милосердная русская мать.​Я не знаю, отличья какие,​

​на откосах железных ​перегоны​

​В дни, когда из окошек ​

​горячо,​

​эти грубые длинные ​застревали в одежде ​

​стреляли,​

​Москвы​

​на венке поредевших ​

​Вот опять ты ​

​ниве,​

​То слезы бедных ​И всякой пошлости ​

​одна -​

​самого героя...​При каждой новой ​

​Отец Столыпин, дед Мордвинов.​

​Пусть в сонме ​

​увидят​

​Не убивай себя: ты мать;​Нам в лицо ​

​оба молчали​

​Я боялся, чтоб в помысле ​

​И по темной ​В темноте, на треножнике ярком​

​От пугливой шумоты,​На дворе обедню ​

​Старый кот к ​

​за солонкою -​Вьется сажа над ​

​У порога в ​О милые русские ​

​В любых голоса ​всенародных торжеств!​

​Так зрим её ​

​И мама меня ​

​И в день ​И вот пpойдёт ​

​И бyдy всегда ​

​Стpоить мосты пойдy!​

​по следy,​найдy,​

​И я ей ​

​не помашет,​Из домy вместе ​

​мне.​

​тишине.​

​Ходит по домy,​

​Hо вот сегодня​Чашки и блюдца​

​Hетоpопливо пpойдёт,​Седую голову кладет.​

​Звезда, сверкнув на небосклоне,​

​любовью, не с упреком,​

​Куда-то мчусь, но вдруг опять​так в жизни ​

​клоню ладони​

​Вот мы одни ​Я не робел ​

​И отвергал с ​

​МАТЕРИ​наша жизнь темна,​

​Заклинаю: берегите маму!​черных шалей!​

​Если ваши матери ​

​Будьте, дети, ласковее с ней,​

​очерствело,​

​Боль за сыновей ​

​бы в свой ​

​Вслушайтесь - молю! - в мои слова!​

​Трудно жить навеки ​БЕРЕГИТЕ МАТЕРЕЙ​

​слезами постоянными,​

​-​Все удаляются они, все удаляются.​

​кажется, что сразу.​страшный час.​

​от нас,​

​шушуне.​

​Не грусти так ​помощь и отрада​

​И молиться не ​

​Не волнуй того, что не сбылось​

​Только ты меня ​Воротиться в низенький ​

​нежный​Не такой уж ​

​Саданул под сердце ​вечернем синем мраке​

​Что ты часто ​Тот вечерний несказанный ​

​Ты жива еще ​"Ничего - шепнул он будто,​

​и я молчу".​Я б могла ​

​хотела:​

​И сказала я ​Тихо в комнате ​

​завожу,​Елена Благина​

​Ему конца нет.​

​не обманет​

​затор​сознанья,​

​Слово это зов ​к солнцу в ​

​Слово это - древнее, святое!​

​своих подняв.​лет!​

​сейчас впервые​

​Рвется к звездам, ширится окрест…​Но в душе ​БЕРЕГИТЕ МАТЕРЕЙ​

​угла​И верой в ​И милый, кроткий голос твой:​

​МАТЕРИ​косою!​

​Вздрогнув, встрепенётся​

​Затекла, устала,​Мать и ходит, ходит...​

​вору...​Нет? Не хочешь?.. Сказки - вздор​

​похожу...​

​Всё ему неловко!​А дочь кричит: - Я поняла! -​

​Дочь удивилась: - Мерзнешь ты​

​РАЗГОВОР С ДОЧКОЙ​

​Я бы маме ​сам​

​комнате подмел,​Я б рубашки ​

​я девчонкой -​мужество​

​прав, не прав до ​Когда не в ​

​долгого.​Под прорезью прицела ​

​И тихо к ​моя мама.​

​Я иду в ​В нашей комнате. Без мамы.​

​Я кладу на ​

​Что-то мне заняться ​

​Прилуки​

​мою руки,​Для нее после ​

​Математику учу.​для мамы:​

​седая мать троих ​благословившие его.​

​своих друзей.​Ленинграда​

​А младший сын ​мне.​

​и пробежал огонь ​

​была в дозоре​

​когда воззвали рупора:​ПЕСНЯ О ЛЕНИНГРАДСКОЙ ​

​Главное слово в ​Кем бы ни ​

​Мама жизнь подарила,​Будет с вами ​и тебе.​

​Главное слово в ​Как там дочка, как там сынок ​

​Мама жизнь подарила,​МАМА​

​Но опять: „Агу, агу!" -​Агния Барто​

​Что бывает иногда, -​И игpyшки вам ​

​качает,​вас,​

​Агния Барто​

​нарядила.​Туфли новые на ​дочки.​

​Обувала дочку,​Одевала-надевала​

​редкие сединки,​

​с горем вся ​На груди широкой ​

​А в глазах ​

​Молитва старушки сына ​Сергей Есенин​

​и то ж:​

​В старомодном ветxом ​Пишут мне, что ты, тая тревогу,​

​Жив и я. Привет тебе, привет!​

​И тени от ​

​счастье очаруешь…​«Ангел-хранитель над тобой!»​

​И. Бунин Матери​Мы одни на ​

​отчален​нам близок, кто печален,​

​Ты вела своих ​К детским снам ​

​Упиваясь близостью конца.​

​нам чужды все ​В старом вальсе ​

​Барто. а любой вкус ​маме. Посмотрите сколько его ​• Каждый поэт посвятил ​

​детейпро морозпро обидупро ​

​Италиипатриотическиепро Ленинапро Уралпро ​расставаниио революциио родине ​

​музыкео небео нежностио ​

​летео любви к ​и злео дождео ​

​безответной любвио березео ​семьеО смертиО счастьеО ​

​жизниО зимеО космосеО ​строк20 строк22 строки24 ​

​вымыслов: дети —​Мама душою — далеко!​

​…Гневом глаза загорелись ​—«Мама, построй мне из ​

​Куколке солнышка жаль!​таз​

​трет​

​на дворик…​Ветром колеблется хмель,​

​Искариота​

​В холодной маске, на коне.​

​И было знаменье ​Как долгий визг ​Над бездной плакал ​

​сосну»​топор:​

​корню развела.​Серьгу и кольцо ​

​со слезами,​

​За быстрые реки, за белые горы.​за правую руку,​

​– куры не пели,​ночью пришла я:​

​редкие сединки,​с горем вся ​

​На груди широкой ​А в глазах ​

​молится старушка.​

​сердце нам закон!»​Зашептала мама в ​

​твоя слеза.​пело в вечер ​

​Ты тихонько опустил ​Кончен день, и жить во ​

​Марина Ивановна Цветаева​—«Не вертись, дружок, стой прямо!»​

​травы вплоть.​Маме хочется гвоздику​Солнце пляшет на ​

​Владимир Владимирович Маяковский​от мамаши мальчик ​

​уклона в свинство.​родословные,​

​Мальчик — не мусор, не вывезешь на ​

​Иван Алексеевич Бунин​«Дай, мамочка…» Она с улыбкой ​Идет, темнея, в сумрак летней ​

​«Дай мне звезду,– твердит ребенок сонный,—​

​На нем бы ​В небо о ​

​Как будто чуя​Долит зевота,​

​Никогда с собой ​

​Из "СЕМЕЙНОЙ ИДИЛЛИИ"*​

​Марина Ивановна Цветаева​

​Приуныла в углах ​гувернантку…​

​Спать пора!​Спать пора!​

​Жди вопроса, придумывай числа…​Я бы маме ​

​сам​комнате подмел,​

​Я б рубашки ​я девчонкой -​

​с открытым сердцем,​этот мир люблю,​

​всегда была святыней.​

​ладонь.​Жгли щеки детские ​

​Не уставали матери ​И женский образ ​

​Как будто даже ​

​так легко​

​благословила,​Bourget** с улыбкою банальной...​

​И чем бы ​И вместе со ​

​-​

​За жизнь, за тебя, за родные края​

​Застыли орудья, как стадо слонов,​

​А поняли, может, лишь тут, на войне:​сводами зала​

​Свистя беззаботно, на первый урок.​Немного лентяя и ​

​Тебе посылаю сыновний ​

​Не бойся, родная. Я скоро вернусь!​меня всерьез.​

​Готовя в душе ​Дети, они же не ​

​Дай твои руки ​А если порой ​

​за советом, мама,​

​И не полезу ​Ведь я по-глупому не влюблюсь,​плохо меня воспитала?​

​к лжи.​Ведь есть же, ну, личное очень что-то!​

​средства​для матери дети,​

​Я знаю, уж так повелось ​

​все ждешь упрямо?​

​Вот только мы-то не всегда​

​Не почитают это ​И снова верят, верят, верят.​

​Уж матери — такой народ –​на свете:​

​Святая, трепетная вера​О.Бондур​

​Но скажу, между нами,​Сразу дом наш ​

​Завтрак – вот он, готов!​Пахнет мамин наряд,​на свете​

​детство заглянуть.​Немалый в жизни ​

​до самой —​И в детство ​

​Давно ли песни ​

​Ну просто за ​

​Не только за ​Никогда не бывает.​

​Совсем не за ​С.Есенин​

​шибко обо мне.​Ты одна мне ​

​учи меня. Не надо!​Слишком раннюю утрату ​

​уж на рассвете​наш дом.​

​И мечтаю только ​Не такой уж ​

​Саданул под сердце ​

​вечернем синем мраке​

​Что ты часто ​Тот вечерний несказанный ​

​Сергей Есенин​поутру,​

​* Герои поэмы "Семейная идиллия" — реальные члены семьи ​Терять своих листьев ​Довольно скорбеть! Довольно!​

​** Paul Bourget — Поль Шарль Жозеф ​ножевые,​Вздыхаешь так нежно ​

​душой.​С тревогой и ​Ты смотришь на ​Моя одряхлевшая мать.​Заползают в хомуты.​А в окне ​

​Квохчут куры беспокойные​

​Памяти моей матери*​

​не сладится,​попелиц,​

​Тараканы лезут в ​

​А.Фет​иней -​

​Грязи нет, весь двор одело,​

​Марина Цветаева​Мы одни на ​

​отчален​нам близок, кто печален,​

​Ты вела своих ​

​К детским снам ​

​Упиваясь близостью конца.​

​нам чужды все ​В старом вальсе ​

​(Тесно ей кажется ​шалили!​

​знало​Русые пряди;​

​гробик.​Я сладко смыкал ​

​Скорей же, скорей!.."​их!-​

​молитв собирают​

​полночь на землю ​И в синих ​

​* Мать С. Парнок — Александра Абрамовна Парнох, урождённая Идельсон (1853—1895), врач. Она умерла, когда Софии было ​Споешь ли ты ​

​Из рек его ​

​Как в прошлые ​

​О милая мама!.. Ты снова пришла!​и слышней...​

​А сны надо ​Ночь... В комнате душно... Сквозь шторы струится​

​И стали мне ​С умом, не по-детски печалью развитым,​

​ночи тревожных молений​

​подачки людской.​

​Из прихоти взятый ​

​Не ты ли ​Я помню ночь, тепло кроватки,​

​Напомнишь мне, что он со ​и лампадку,​

​И звучат печально ​привычке​

​И сегодня целый ​в разлуке,​

​речке даже.​

​Я один сидел ​Для нее хожу ​

​Александр Александрович Блок​

​нет сил…​

​Мало ли жару ​

​это звездное море,​Дымные тучки плывут ​

​солдатам​

​в палату, -​Ей отдали нехитрые ​

​что взгляд такой ​незрячей,​

​и звук литавр, казалось, не погас…​окна зала​

​Она совсем немного ​Есть времена, есть целые века,​

​их тоскою,​

​Пойдете вы дорогою ​

​Три отрока вокруг ​

​Ярослав Смеляков​

​что, сознавая мужскую силу,​

​ладить,​

​и оттуда неслышно​

​Всех бы людей ​обогревая​

​(дельная - рано ей на ​кого - подбодрит, а кого - поправит.​

​письмом склонилась.​Окна погасли. Фонарь погашен.​

​сама - на сундук, а гостям - кровать.​- увенчанный и увечный ​

​свет.​

​Ты жива еще, моя старушка?​

​несказанный свет..." (Стихи о матери)​Голос памятный все ​

​росла.​Поднялась и ровна ​

​тобой​

​У тебя тяжела ​Не стареет твоя ​

​Разгорается только сильнее.​цепей лампадки…​

​Я помню, помню голос твой!​

​Ты перекрестишь, поцелуешь,​Бывало, раздевает няня​

​Я помню спальню ​слезами постоянными,​

​-​

​Все удаляются они, все удаляются.​кажется, что сразу.​

​страшный час.​

​от нас,​

​Не ходи так ​

​несказанный свет.​

​К старому возврата ​и усталость​

​Не буди, как восемь лет ​

​Я вернусь, когда раскинет ветви​

​лишь о том,​

​Чтоб тебя не ​

​Ничего, родная, успокойся.​

​и то ж​

​В старомодном ветхом ​

​Пишут мне, что ты, тая тревогу​

​Жив и я. Привет тебе привет!​

​в дозоре​

​уходит сын, целуя руки,​

​зови с собой ​

​но на защиту ​

​на войне.​

​Ты обращаешься ко ​

​лицо,​

​А у ворот ​

​ясный​

​кто же изласкает ​Если станет жалко ​

​окровавит гаснущая рама,​

​ворохи​

​пробегают народа шорохи​

​севшую​

​Заиграет вечер на ​

​мама на васильковых ​

​А теперь она ​

​легка:​

​«Мой дружок! Ведь мне нельзя ​

​балкон,​

​Ты не поднял ​

​Колокольчики в руке ​

​Мальчик, знай, что даже из ​

​мамой на лугу​

​Прекрасна ты, душа людская! Небу,​

​Обняв его, вздохнув счастливым вздохом,​Лепечут листья сада. Тонким свистом​

​«Дай, мамочка…» Она с улыбкой ​

​Идет, темнея, в сумрак летней ​

​«Дай мне звезду,– твердит ребенок сонный,—​

​слезами потаенными,​

​в нем выросла ​К ним тянемся,​

​ни их,​в кой-то год,​

​Они уходят медленно ​

​Уходят матери от ​а мы спокойно ​

​Уходят матери.​

​и над ней ​

​труд ушедших и ​в той земле, в родной державе,​

​могиле​

​Взять упасть бы ​она -​кто не видел ​

​память не будил ​окна.​шестерых детей она,​

​словно не было ​вешних -​

​никаких ее примет.​Ни креста, ни камня даже​

​Вышних Сил,​не улетала,​

​У непротоптанной межи.​С еще бессильными ​

​Я сладко смыкал ​

​Скорей же, скорей!.."​

​Маме*​

​их!-​молитв собирают​

​полночь на землю ​И в синих ​

​Споешь ли ты ​Из рек его ​

​Как в прошлые ​

​О милая мама!.. Ты снова пришла!​

​и слышней...​А сны надо ​

​Ночь... В комнате душно... Сквозь шторы струится​И стали мне ​С умом, не по-детски печалью развитым,​

​ночи тревожных молений​подачки людской.​

​Из прихоти взятый ​Прекраснее - тернового венка...​

​Но говори им ​своей не избежать!"​

​шептали:​И между тем, как шумны и ​

​Добрая моя?!​Не со зла ​

​Отдохни,​устала,​

​житья!—​

​А. Яшин. Мать.​Назовите по имени ​

​милее.​своей​

​подарила им нитку ​

​пустые деревни​Дал отец ей ​

​урожденную Пастушихину.​А. Вознесенский Мать​И нет любви ​

​Я знаю, мать, твой каждый час ​растет иной,​

​так с этих ​

​слиянье целокупном​

​неотступным.​

​тому в свершении ​

​сквозь вечности гонимы.​

​в душе неразделимы,​часть,​

​Как неотступно требуешь ​Кто нас связал ​

​чувства слово?​

​дверь к бытию ​- узел​там свист серпа ​

​М. Волошин​Могила, родная мать,​

​градин​меня.​

​мне — могила.​идти?​

​Никто: только кустик хилый​МАТЕРИ​

​- Нет бога, кроме бога!-​Я в руки ​

​Чтобы зимой согрелся ​Она в разлуке, сидя одиноко,​

​встретит у порога,​Изрек пророк:​

​Скажет маме: «Не грусти,​Лег на сердце ​А вы одна ​

​Будут маму упрекать:​виду,​

​И вдруг семья ​- Ну при чем ​

​Но твоей семьей ​

​Директор будет лично!​

​- Ну как ты ​в руки мела!​

​с минусом -​По-байроновски наша собачонка​

​Как шустрая девчонка​

​Энгельсе...​«Ну, говори, сестра!"​

​Я знаю мир...​

​безнадежней,​Не тот.​

​Меня встречала с ​Пришли соседи...​

​Сестер, а не моя, -​Глядя на этот ​

​И я опять ​тоской глядит на ​

​сам".​лес,​

​снял крест.​комсомолки.​

​морщит лоб.​девяносто...​

​Слезами теплыми на ​Добро, что не узнал ​

​Но что, старик, с тобой?​

​А ты ей ​Где тут живет ​

​По тропке, опершись на подожок,​Подгнившие кресты,​

​местность!​Стара, должно быть, стала...​

​И на крылечке ​Не мог я ​В их бедном, неприглядном быте.​березовою вышкой​

​Я посетил родимые ​руки,​

​Больше нет и ​

​родных​меня, как Россия,​

​батальоны седых матерей.​

​ветра и стали,​и считали свои ​

​плечо.​от волненья дыша ​равно мне видны,​

​попадали,​Все стволы, что по русским ​потемневшая в битвах ​

​детства панама​Я. Смеляков​

​Погибших на кровавой ​Святые, искренние слезы -​

​дел​Но где-то есть душа ​

​Мне жаль не ​

​Внимая ужасам войны,​

​И смело скажем: знайте, им​

​Неправду пламенной душой,​

​Пусть их сограждане ​тоскою,​

​и дышала​

​Как-то странно мы ​плыла.​

​отворили калитку​

​А.Фет.​

​на сени скатые,​Над оглоблями сохи,​

​Нагибается низко,​

​А на лавке ​

​паз.​Пахнет рыхлыми драченами,​

​Кровавый мерещиться бой...​в распевах​

​И в дни ​обозначен,​

​мама,​

​Мама возьмёт билет.​

​вечеp зимний,​

​с боpодой,​pекy​

​Я бyдy ходить ​Я хлеба кyсок ​

​pасскажет,​

​Она в окно ​Тепеpь никогда-никогда​

​Hе pазpеветься бы ​Вдpyг зазвyчал в ​

​Мама по-пpежнемy​И напевает.​

​Поёт.​

​В фаpтyке белом​

​на ладони​Слезинку тайно оброня.​

​А ты с ​карусели.​

​И от меня ​И на твои ​

​Как маленький, перед тобой.​

​причастный,​кругу семьи​

​пела нам она!​Чтоб не стала ​

​унять...​Берегите их от ​

​больней!​

​вы суровы​Если даже сердце ​

​От обид, от тягот, от забот.​Как ни влек ​

​братьев​матерью своей!​

​от нас...​

​Глядим мы со ​о воздух ударяются ​

​ступеням лет​

​Нам это только ​

​Не замечая этот ​

​Уходят наши матери ​В старомодном ветхом ​

​про свою тревогу,​

​Ты одна мне ​жизни привелось.​

​Не буди, того, что отмечталось​сад​

​тоски мятежной​Я по-прежнему такой же ​

​бредь​кабацкой драке​

​И тебе в ​

​мне,​

​твоей избушкой​Сергей Есенин​

​ко мне.​

​Но мама спит ​пропела,​

​Я бы многого ​Луч крадется золотой.​

​игрушки,​

​Я волчка не ​

​ПОСИДИМ В ТИШИНЕ​всего.​

​Слово это сроду ​

​И, пробившись сквозь любой ​

​Это искра первого ​

​слове этом - жизнь.​Как травинки рвутся ​

​красе​Небо на плечах ​

​Встаньте, дети наших бурных ​Но когда скажу ​

​воле,​не гимн пою,​

​ангелом была?​Лампадку в сумраке ​

​мной,​

​Игрушки, теплую кроватку​

​бою!​

​Смерть с своей ​

​И едва дитя, в жару,​

​Мать поет... рука у ней​

​“Во сыром бору” поет​

​Во сыром темном ​

​пальчик...​

​Я с тобою ​

​Бедный мальчик! Весь в огне​

​Вздохнула мать устало.​

​Она сказала дочке.​

​"Молодчина ты, сынок!"​

​девчонка?​Все свои игрушки ​

​Я бы в ​

​улице не прыгал,​

​Если был бы ​И отогреет это ​

​Я был не ​других важнее.​

​И мужество терпенья ​под выстрелом,​

​И еще, может десять, десять шагов!​Где молча сидит ​

​отправляюсь,​гаммы​

​Или, может быть, от скуки​

​вечер​

​Мама в городе ​

​Для нее я ​на пляже,​

​к врачу,​Все я делаю ​

​в дозоре​уходит сын, целуя руки,​

​зови с собой ​но на защиту ​

​на войне.​Ты обращаешься ко ​

​лицо,​А у ворот ​

​ясный​

​и тебе.​Мама - первое слово,​

​И, как птица, ввысь улетишь,​каждой судьбе​

​Мама - самый лучший, надежный друг -​Жизнь подарила мне ​

​Мама - первое слово,​Мама потихоньку всплакнет,​

​каждой судьбе.​Не сердись, мой милый!​

​Я посуду мою.​РАЗГОВОР С МАМОЙ​

​Hепослyшны, шаловливы,​говоpит​

​Колыбель кто вам ​

​И заботится о ​«КТО ВАС, ДЕТИ, БОЛЬШЕ ЛЮБИТ…»​

​К Маю дочку ​горошках,​

​На ногах у ​

​Мама песенку тянула,​Одевала дочку,​

​И закрыли брови ​

​И от счастья ​

​сын ее героем.​

​Молится старушка, утирает слезы,​молится старушка.​

​финский нож.​Часто видится одно ​

​xодишь на дорогу​свет.​

​Ты жива еще, моя старушка?​

​угла​И верой в ​

​И милый, кроткий голос твой:​Ты, о мама, девочкам своим!​

​остров — детство,​в добрый миг ​

​С ранних лет ​глядел!)​

​в сердца.​

​Мы, как ты, приветствуем закаты,​

​С той поры ​

​Марина Цветаева Маме​

​детей от Агнии ​писал о своей ​

​учителяпро футболпро цветыфилософские​

​мамупро маму для ​

​театрео трудео чувствахоб ​

​радостио радугео разлукео ​

​молитвео морео мужео ​

​детейо кошкахо лесео ​

​деревьяхо детствео добре ​

​Россиио Санкт-Петербургео Северео Сибирио ​

​религииО родинеО свободеО ​дружбеО женщинеО животныхО ​

​строк14 строк16 строк18 ​

​Мама очнулась от ​

​не тонет жирафа?»​

​Маленький томик.​

​…Сдавленный шепот… Сверканье кинжала…​Мрачно нахмурила брови:​

​Мыльная губка и ​Братец в раздумии ​

​Льется и льется ​Осенью кажется раем.​

​И на губах ​

​Иуда​И царь, и отрок, и жена.​

​и протяжный,​Звезда-предвестница взошла.​

​дерева – ель да рудую ​Сынок твой воротится, сыщет под лавкой ​

​да на сладком ​Спи, ро́дная, спи, я одна, молода, убралась!​

​плыла по рекам ​За темные лесы, за синие боры,​

​Брала меня Мати ​

​Много смолола я ​В избу пустую ​

​И закрыли брови ​И от счастья ​

​поле — павшего героя.​Молится старушка, утирает слезы,​

​Там перед иконой ​До конца лишь ​

​окна белой дачи,​Что смутит ее ​

​Все цвело и ​Я тебя, как прежде, берегу!»​

​шепнула: «Милый!​

​Ищет маленький уловку.​Опустил на грудь.​

​Льнут к ней ​

​Только там, за домом, тени…​траве.​

​мыла.​

​кальсоны мыла;​

​оберегало мальчика от ​Отец, в разговорах вспоминая ​

​результате вытек.​

​«Вон ту звезду…» – «А для чего?» – «Играть…»​

​Краснеет одинокая звезда.​Ведущих в сад. А сад, степной, глухой,​

​Сергей Александрович Есенин​

​позорный —​

​Гнусавит хрипло​

​Протяжный ветр рыдает,​

​Хочу читать, а книга выпадает,​

​Нет!​

​Спать пора!​

​смысла!​—Но устанешь пугать ​

​Папа болен, мама в концерте…​

​кисло…​"Молодчина ты, сынок!"​

​девчонка?​

​Все свои игрушки ​

​Я бы в ​улице не прыгал,​

​Если был бы ​В семнадцатом году ​

​Вот почему я ​

​Ты для меня ​теперь в одну ​

​О, сколько слов, горячих, как огонь,​О, сколько губ, трепещущих и нежных,​

​Деревья сада, двухэтажный дом​где-то далеко,​

​Приходит старость. С ней не ​

​Я знаю, что ты меня ​идешь.​

​поешь​

​нами сейчас километры ​кукушки...​

​Сейчас передышка. Сойдясь у опушки,​

​Мы все, что имели, не очень ценили,​Гордилась, когда я под ​

​портфелем под мышкой,​

​Читаешь письмо ты, а видишь мальчишку,​пишу я,​

​тебя не точит.​

​Пойми. И взгляни на ​

​упрямо,​Не надо, мама, меня ревновать,​И лучше синяк, чем стеклянный колпак.​

​ведь быть смелее,​

​Я тотчас приду ​

​не свяжусь.​не бьется,​

​Ну разве ты ​

​Тебя вынуждают прибегнуть ​не нужны.​

​с годами былые ​

​Что дети всегда ​Мне больше! И в этом, пожалуй, суть.​

​не спишь и ​

​Их вере, трепетной и нежной,​

​И — не крикливые — они​

​Пусть перебесятся, пройдет,​соседей.​

​Не вытравит ничто ​

​меры,​Больше всех подхожу!​

​Этот запах бумаг.​В понедельник – делами​

​В воскресенье – блинами,​По субботам духами​

​Дороже всех наград ​Мне снова в ​

​судьбою,​

​До звездной полночи ​

​пролетело,​Л.Давыдова​

​прямо,​я​

​Нам скучно вдвоем​я​

​шушуне.​Не грусти так ​

​помощь и отрада,​И молиться не ​

​Не волнуй того, что не сбылось,-​Только ты меня ​

​Воротиться в низенький ​нежный​

​бредь.​

​кабацкой драке​И тебе в ​

​мне,​

​твоей избушкой​на ветру.​

​Как вешняя звень ​

​больно​

​Печально не подымай.​

​Пускай мы росли ​

​в упор,​Совсем не болеет ​

​И думаешь горько, я знаю,​в руке,​

​Я вспомнил тебя, дорогую,​

​кудлатые​

​Запевают петухи.​На парное молоко.​

​Мать с ухватами ​В печке нитки ​

​Над печурками точеными​Все убрал кусты.​

​По ветвям развешен ​Умывала нос:​

​Ты, о мама, девочкам своим!​остров — детство,​

​в добрый миг ​

​С ранних лет ​

​глядел!)​в сердца.​

​Мы, как ты, приветствуем закаты,​

​С той поры ​Марина Ивановна Цветаева​

​ней поближе местечко,​Много проворные ручки ​

​Только о радостном ​на лобик​

​Мама светло разукрасила ​грез,​

​своих...​Сегодня - о, как ненавижу я ​

​И чистые слезы ​Как ангелы в ​

​лучей​- ароматных плодов?​

​ярких, как день, мотыльков,​с собой принесла?​

​«Ты здесь, ты со мной, о моя дорогая,​Несмелые звуки слышней ​в подушки зарыться,​

​тихо крылами свевать!..​грезы,​

​Пугливым ребенком,- угрюмый, больной,​И в тихие ​

​Изведав всю тяжесть ​

​пало на долю:​

​цепей лампадки…​

​Я помню, помню голос твой!​Ты перекрестишь, поцелуешь,​

​Я помню спальню ​И зачем-то мою руки.​

​И наверно по ​командировке.​

​Только мы теперь ​Не купался в ​

​речку лезли,​гаммы,​

​безотрадных светил…​Звезд отдаленных достигнуть ​

​в житейском просторе?​

​Полно смотреть в ​небесной​

​и молчаливо раздала ​Потом старуха поднялась ​

​узнала, верно, обо всём она.​плачет,​

​Она прошла походкою ​лежала хвоя,​

​Ещё в распахнутые ​Николай Алексеевич Некрасов​

​с молодости ранней:​Не омрачай веселья ​

​«Несчастные! зачем родились вы?​

​резвы​

​я тебя ношу.​

​пишу,​

​тобою все время ​

​сесть в уголок ​переженила.​

​ближних и дальних ​

​отодвигая седую прядку​кого - пожалеет, кого - поздравит,​

​Это она над ​

​ей ученье впрок.​

​выслушает, ночевать оставит:​Приди к ней ​

​Тот вечерний несказанный ​

​Сергей Александрович ЕСЕНИН​

​"Ты одна мне ​

​поют​

​Горделиво и вольно ​лесу​

​Зеленеет трава за ​

​И копна темно-русых волос​

​лета.​

​красота,​

​И тени от ​

​счастье очаруешь…​

​меня клонит.​«Ангел-хранитель над тобой!»​

​от нас...​

​Глядим мы со ​

​о воздух ударяются ​ступеням лет​

​Нам это только ​

​Не замечая этот ​

​Уходят наши матери ​

​шибко обо мне.​

​Ты одна мне ​

​учи меня. Не надо!​

​Слишком раннюю утрату ​уж на рассвете​

​наш дом​И мечтаю только ​

​горький я пропойца,​финский нож​

​Часто видится одно ​

​ходишь на дорогу​

​свет​моя старушка?​

​у городских ворот ​своего,​

​Иди мой младший, мой любимый,​

​всего,​и средний тоже ​

​— Слышу, маршал.​

​и дрогнуло ее ​Бери оружье, Ленинград! -​Вставал рассвет балтийский​

​танца, —​«Мама.​лоб, венчанный шляпой фетровой,​

​это мысли сумасшедшей ​больной​

​что увижу опять​

​вихрастые ромашки, шагом меряя, мучу.​У меня есть ​

​ей решетка,​Не грусти! Ей смерть была ​

​горьком плаче:​Чуть вдали завиделись ​

​мая…​глаза,​

​мне нет силы.​Вы бродили с ​

​звезду…​

​матери. И мать,​«Вон ту звезду…» – «А для чего?» – «Играть…»​

​Краснеет одинокая звезда.​Ведущих в сад. А сад, степной, глухой,​

​от нас...​Глядим мы со ​

​—​все удаляются.​

​раденье​Вдруг спохватившись нервно ​

​кажется, что сразу.​страшный час.​

​на цыпочках,​Е. Евтушенко.​

​снова думаю одно:​

​и славен​

​в той земле, что легче нет,​Пусть к заброшенной ​

​за суслонами суслон...​в поле маялась ​

​леска,​каждой тропкой, каждой горкой​

​не тужила у ​не рожала​

​только... сжало грудь тоской:​

​много вод умчались ​

​не укажет​Могила матери.​

​Я понял благость ​И от него ​

​Меж голубыми васильками,​

​МАТЬ​грез,​

​своих...​Сегодня - о, как ненавижу я ​

​И чистые слезы ​Как ангелы в ​

​лучей​

​- ароматных плодов?​ярких, как день, мотыльков,​

​с собой принесла?​«Ты здесь, ты со мной, о моя дорогая,​

​Несмелые звуки слышней ​в подушки зарыться,​

​тихо крылами свевать!..​

​грезы,​

​Пугливым ребенком,- угрюмый, больной,​

​И в тихие ​Изведав всю тяжесть ​пало на долю:​

​ничего желанней,​

​ними, мученица-мать!​И вам судьбы ​

​Ее уста задумчиво ​

​печали,​

​слезы снова,​Ну, прибила,— что ж такого!​

​— умойся,​Просто очень ты ​

​Нет от вас ​урожденную Пастушихину.​

​Америку...»​

​Есть другие россии. Но мне эта ​

​коммунальные ссоры утешали ​

​речушкою​За житейские стыни, две войны и ​

​урожденная Пастушихина!»​мою мать — Вознесенскую Антонину Сергеевну,​

​самой - награда и возврат!​

​тебе распят.​

​твоею вязью родовой.​Дитя растет, и в нем ​

​сменяется отливом,​

​ты вознесла в ​связали мы желаньем ​

​плоти без возврата,​Как вихри мы ​

​Свобода и любовь ​рожден тобой, и есть иная ​расплелись?​

​моим.​а ты, о мать,- найду ль для ​

​туже напряжен:​и вязей жизни ​

​пещер,​сыном вздыхать.​

​плиты.​

​А здесь — от дождя и ​Не узнает теперь ​

​Собрала их ко ​Куда мне теперь ​встречал —​

​А. Белый​Он говорит:​

​помолится в тревоге?​

​огонь в камине,​на которых​

​Никто меня не ​Гамзатов Р.​

​Нет, он сдаст экзамен!​вдаль,​

​отличных,​

​в обиду!​

​Не показал бы ​

​-​Не помогает школе.​

​отличных,​

​На собранье упрекать​

​статуя.​

​Не взял он ​У Вовы двойка ​

​. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .​

​И мне смешно,​О Марксе,​

​скамью.​не икона,​

​дед грустней и ​стал,​

​По-байроновски наша собачонка​

​Увидев вас, любимые края.​Здесь жизнь сестер,​

​и корова,​

​«Здорово, мать! Здорово!» -​А дед с ​

​Ты все увидишь ​

​украдкой нынче в ​

​На церкви комиссар ​

​«А сестры стали ​Он говорит, а сам все ​

​А мне уж ​


​беседа​

​«Добро, мой внук,​

​«Да, сын.​

​той избой.​

​Укажи, дружок,​

​руками.​

​Здесь кладбище!​

​Какая незнакомая мне ​

​кашей.​

​машет,​

​Отцовский дом​

​там,​

​Где каланчой с ​

​ВОЗВРАЩЕНИЕ НА РОДИНУ​

​эти милые трудные ​


​могилах своих.​

​произносят на весях ​



Стихи классиков о маме на день матери


​ты одна у ​
​бессменно стояли​как скульптуры из ​дым​
​и задетое пулей ​
​Дай же, милая, я поцелую,​
​но они все ​
​неизменно в тебя ​
​украшенье седой головы.​
​ласку​
​и знакомая с ​Своих поникнувших ветвей...​
​своих детей,​
​мир подсмотрел​Средь лицемерных наших ​
​друг забудет,​
​друга, не жены,​Стихи о матери​
​их узрим​
​Пускай они возненавидят​Прекрасных чад образовать.​
​Не отравляй души ​
​Говорила за нас ​
​не могла.​
​Широко между нами ​Мы с тобой ​
​Заползают в хомуты.​
​А в окне ​Квохчут куры беспокойные​
​не сладится,​попелиц,​
​Тараканы лезут в ​С. Есенин​
​смерти до самой​
​...А матери слышат ​
​ещё плачут​Борьбою наш день ​
​И выйдет оттyда ​самолёт pеактивный​
​И вот бyдет ​И бyдy я ​
​И чеpез бypнyю ​Уйдy я, yйдy в тайгy!​
​за плечи,​Она ничего не ​
​ней никyда.​обидел,​он...​
​С особенной силой​не тот.​
​Hе забывает​И, междy делом,​
​Мама по комнатам​
​Тебе твой мальчик ​Вздохнешь, как будто ненароком,​
​забывать?»​Кружусь на шумной ​

​Я — пленник глупой суеты,​сердце не таю​
​часто,​Но годы шли, и к ним ​
​Слыл неслухом в ​Тех, что в детстве ​
​не проникла плесень,​Мать умрет, и боли не ​
​им дать должны...​
​Знайте, дети ранят всех ​Если стали сердцем ​
​добела.​берегите,​
​событий,​Именем моих погибших ​
​Чем расстаться с ​Уходят наши матери ​
​Мы опоздали. Пробил страшный час.​Но руки вдруг ​
​Шагами маленькими по ​
​сразу, нет,​спим, едой насытившись,​
​Евгений Евтушенко​

​часто на дорогу​Так забудь же ​
​больше нет​Испытать мне в ​
​назад​По-весеннему наш белый ​
​Чтоб скорее от ​
​видя, умереть.​Это только тягостная ​
​Будто кто-то мне в ​шушуне.​
​Загрустила шибко обо ​Пусть струится над ​
​ПИСЬМО К МАТЕРИ​А потом скользнул ​
​я чего хочу!​Я бы песенку ​
​хочу,​
​подушке​Не шумят мои ​
​играть не стала!​"Мама"!​
​В нем исток ​Заглушенный совести укор.​
​всегда пребудет​- сущего душа.​
​Потому что в ​с зарею новой,​
​Сохраненные во всей ​Встаньте, все цветы! И встаньте горы!​
​Павшие, живые!​
​Он гремит - души моей оркестр.​И, своей не подчиняясь ​
​И хотя совсем ​
​Не ты ли ​Я помню ночь, тепло кроватки,​
​Напомнишь мне, что он со ​

​и лампадку,​Не отдаст без ​
​Отклони удар, уйди,​Бедная, роняла...​
​выводит.​Губки открывает...​
​Лис лисичку будит;​Жил-был мальчик с ​
​Прислонись головкой!​
​Аполлон Майков​- Ты не поймешь, еще мала, -​
​теплоты, -​сказала:​
​Отчего я не ​картошки,​
​в кухне пол,​
​Я б на ​
​Эдуард Успенский​
​мне доверься​
​иль ней.​Что может быть ​быстрого,​
​Есть мужество стоять ​И сделать шаг... и ещё​
​соседнюю комнату,​
​Я решил и ​И звучат печально ​
​привычке​
​И сегодня целый ​в разлуке,​
​речке даже.​Я один сидел ​
​Для нее хожу ​Агния Барто​
​у городских ворот ​своего,​
​Иди мой младший, мой любимый,​всего,​
​и средний тоже ​
​— Слышу, маршал.​и дрогнуло ее ​
​Бери оружье, Ленинград! -​
​Вставал рассвет балтийский​
​Мир подарила мне ​Как и прежде, милый малыш.​
​Так бывает - станешь взрослее ты​Главное слово в ​
​горе-беда,​небо,​мама уснет.​
​Так бывает - ночью бессонною​Главное слово в ​
​И в ответ: — Бегу, бегу,​А в ответ: — Я не могу,​— «Всё она, pодная».​
​Если, дети, вы ленивы,​Кто вам сказки ​
​— «Мама дорогая».​так голyбит​Золотая прямо!​
​угодила.​Платье красное в ​
​Светлые чулочки​Тоненькая строчка.​
​Мама песню напевала,​руки склонила.​
​застывших вражеское знамя.​Где лежит убитым ​далеком родину спасает.​
​Там перед иконой ​Саданул под сердце ​
​вечернем синем мраке​Что ты часто ​
​Тот вечерний несказанный ​ангелом была?​
​Лампадку в сумраке ​
​мной,​Игрушки, теплую кроватку​
​в наследство​Все бледней лазурный ​
​Наш корабль не ​и дел.​
​месяц в них ​
​Нам тобою вложено ​бой часов.​
​тихий зов,​матери​
​добрые стихи для ​много и часто ​
​розыпро ромашкипро улыбкупро ​

​карие глазапро кинопро ​
​страстио судьбео творчествео ​для детейо работео ​
​расстояниио мечтео мирео ​зимео зиме для ​
​временио городео деревнео ​Кавказео Крымео Москвео ​папеО поэзииО природеО ​
​войнеО детяхО добротеО ​Показать все10 строк12 ​
​упрек и угроза.​
​—«Мама, а в море ​
​сердцу прижала​Марина Ивановна Цветаева​
​Холодно! Кукла без глаз​За баловницей сестренкой.​
​Детскому сердцу — так горек!​Дождь повторяет: кап-кап,​
​Холодно в мире! Постель​все концы,​Среди толпы возник ​
​старец важный,​На голос тонкий ​
​и багровый,​Сруби мне два ​
​теремом бор.​Питье на меду ​
​до полден заспалась:​В плынь я ​
​на муку,​Черную Мати, косматые ноги.​Жито сырое молоть, просевати.​
​У меня, сироты, была мачеха злая.​руки склонила.​
​вражеского стана.​Сына видит в ​
​далеком родину спасает.​старая избушка,​
​иначе, —​Старый сад и ​
​глазок, понимая,​

​сжимая.​могилы​
​И тебе она ​
​Как бы улизнуть​
​Мальчик светлую головку​
​Руки белы, платье бело…​
​На кудрявой голове.​

​Перед ним в ​
​легко и без ​щебетала мамаша и ​
​Такое воспитание, светское и салонное,​
​назвала его: критик.​
​невзрачный детеныш в ​
​личико: «Что, милый?»​

​балке. В небе, на востоке,​
​на балконе, на ступеньках,​слом.​
​Он просто столб ​
​Своей верхушкой черной​А за окном​
​Чужой я человек.​перестроить ввек.​
​кисло…​в чем нету ​
​Рукавицы надела сестра,​Появляются все вечера.​
​Даже кукла нахмурилась ​
​сказала:​Отчего я не ​
​картошки,​
​в кухне пол,​Я б на ​
​Рюрик Ивнев​
​подошел к Кремлю​
​детстве, я стою поныне.​
​Любимая, не уходи… Постой!​Их не собрать ​
​чувствах белоснежных.​
​чудесней слова: мать?​Картинки из «Руслана и Людмилы»,​
​И наша юность ​
​Эдуард Асадов​Ты знай, я не сдамся, покуда дышу!​
​Солдатской дорогой незримо ​

​Склонившись, мне тихую песню ​
​И пусть между ​
​Как в детстве, мне слышится голос ​
​Пусть так, возвратимся - оценим вдвойне!​
​Мы были беспечными, глупыми были,​«украшал",​
​Бегущего утром с ​Такую хорошую - слов даже нет!​
​Мама! Тебе эти строки ​И пусть тревога ​
​не шестнадцать, мама.​сиди у окна ​
​целом свете.​
​умнее,​Когда-то же надо ​
​пути беду,​С дурной компанией ​
​пусть сердце твое ​еще теперь.​
​помимо охоты​Уже обидны и ​
​И все же ​твой ответ,​
​не шестнадцать, мама!​Ну что ты ​
​года​Взыскательно и терпеливо.​
​смеря:​Ни злые жалобы ​
​березняке,​
​Вовек не знающая ​маме​
​маме –​
​Этот запах блинов.​
​И духи, и театр.​Виктор Гин​
​сердце я.​порою​
​Доволен я своей ​О чем-нибудь поговори,​
​Но время птицей ​мама!​
​Скажу я вам ​Но маму люблю ​
​Она напевает,​Но маму люблю ​
​В старомодном ветxом ​про свою тревогу,​

​Ты одна мне ​
​жизни привелось.​
​Не буди того, что отмечалось,​сад.​
​тоски мятежной​Я по-прежнему такой же ​

​Это только тягостная ​
​Будто кто-то мне в ​шушуне.​
​Загрустила шибко обо ​Пусть струится над ​
​Уж лучше сгореть ​редко,​

​Что яблоне тоже ​глаза живые​
​и сестер.​И, в камень уставясь ​
​по отчему краю​реке.​
​Костыль свой сжимая ​Дымится овсяная гладь...​

​Из углов щенки ​
​стройную​махотке крадется​
​Шелуха сырых яиц.​заслонкою,​
​дежке квас,​

​Свежей, белой, пухлой ватой​Не колючий, светло-синий​
​Знать, вчера недаром кошка​в наследство​
​Все бледней лазурный ​Наш корабль не ​
​и дел.​месяц в них ​

​Нам тобою вложено ​
​бой часов.​тихий зов,​
​Было у Кати!​Ищут цветы к ​
​весело прожит:​давит гребенка…​

​Больше не рвутся ​
​Семен Яковлевич Надсон​
​Обвеян блаженством нахлынувших ​Измучили злобой насмешек ​
​Сегодня, родная, я стою награды,​поселений людских,​

​безгрешных людей?​Расскажешь ли снова, как в блеске ​
​Из пышных садов ​С лугов его ​
​Ты бедному сыну ​шеи моей!​
​шумящего платья...​Я глубже стараюсь ​

​С ресниц моих ​ко мне светлые ​
​Я рос одиноко... я рос позабытым,​я не знал,​
​я наплакался вволю,​Тяжелое детство мне ​
​И тени от ​счастье очаруешь…​

​«Ангел-хранитель над тобой!»​
​Агния Барто​
​место спички​нечем!​
​Пятый день в ​Ем какие-то морковки…​
​болезни​
​Все мальчишки в ​
​Для нее играю ​
​В дальней стране ​
​не ответит​
​Мало ли счастья ​
​Свет ее бледный, бездушный, пустой?​Друг, посмотри, как в равнине ​
​шаги, -​ордена.​
​где-то, у калитки,​
​И было страшно, что она не ​в глухом платке, надвинутом до глаз.​
​ещё на лестнице ​с пёстрым узелком.​
​Прекраснее - тернового венка...​Но говори им ​

​своей не избежать!"​
​шептали:​
​И между тем, как шумны и ​в сердце своем ​
​Может, затем и стихи ​

​Мне бы с ​
​- как будто!- лишней,​
​всех бы знакомых ​закрывая,​
​над тетрадкой,​

​все края:​
​теплится радостный огонек.​Но не пошло ​
​чайник согреет, обед поставит,​Добра моя мать. Добра, сердечна.​
​твоей избушкой​

​о матерях​
​песня не та.​
​Слышно ль, женщины в поле ​глядя красу,​
​Молодая береза в ​

​земле молодой,​померкли от слёз​
​Словно легкие птицы ​Не стареет твоя ​
​угла​
​И верой в ​

​К ее плечу ​И милый, кроткий голос твой:​
​Уходят наши матери ​Мы опоздали. Пробил страшный час.​
​Но руки вдруг ​Шагами маленькими по ​
​сразу, нет,​спим, едой насытившись,​

​шушуне.​
​Не грусти так ​
​помощь и отрада​И молиться не ​
​Не волнуй того, что не сбылось​
​Только ты меня ​

​Воротиться в низенький ​нежный​
​Не такой уж ​
​Саданул под сердце ​
​вечернем синем мраке​Что ты часто ​

​Тот вечерний несказанный ​Ты жива еще ​
​гранаты трогая кольцо, -​
​во имя права ​
​его.​

​ему семнадцать лет ​

​сын мой старший,​Она сказала:​бойцов,​
​опасность.​
​витрин Аванцо?..»​сбитой каблуками облачного ​
​вой:​
​И когда мой ​Мама знает —​
​А у мамы ​веря,​
​в пестрых павах,​облака.​
​Здесь дремать мешала ​сердце нам закон!»​
​Зашептала мама в ​твоя слеза.​пело в вечер ​
​Ты тихонько опустил ​Кончен день, и жить во ​

​ты порой!​На тихую далекую ​
​Спит на колене ​
​личико: «Что, милый?»​
​балке. В небе, на востоке,​на балконе, на ступеньках,​
​уходят наши матери ​Пробил страшный час.​
​о воздух ударяются ​
​Все удаляются они,​но это запоздалое ​
​ступеням лет.​нам это только ​
​не замечая этот ​
​уходят потихонечку,​стучат окно.​метели,​
​где теперь высок ​
​знаю, мать похоронили​поклон.​
​ставила, не зная лени,​С ребятишками по-вдовьи​
​за логами у ​если б край, что нет родней,​
​сыновей не провожала,​словно в муках ​
​ветер,​срок​
​и никто мне ​С. Щипачев.​
​твореньем​Боялась мать - не за себя,​
​во ржи,​Д. Мережковский.​
​Обвеян блаженством нахлынувших ​Измучили злобой насмешек ​
​Сегодня, родная, я стою награды,​
​поселений людских,​безгрешных людей?​
​Расскажешь ли снова, как в блеске ​Из пышных садов ​
​С лугов его ​
​Ты бедному сыну ​шеи моей!​
​шумящего платья...​Я глубже стараюсь ​С ресниц моих ​
​ко мне светлые ​Я рос одиноко... я рос позабытым,​
​я не знал,​я наплакался вволю,​
​Тяжелое детство мне ​В которые нет ​
​Не плачь над ​прямою​
​нее играли,​Она была исполнена ​
​И зачем же ​
​Подрастет семья!​

​Вот тебе вода ​стала...​
​— Все постыло! Сил не стало!​Антонину Сергеевну Вознесенскую,​
​убили, сын, не езди в ​
​Сирина, режет рюмкой пельмени.​
​морщинки,​
​И, зайдя за калитку, в небесах над ​Ее беды помиловали, да не все, к сожалению.​«Добрый день, Антонина Сергеевна,​
​—​затем, что в ней ​
​мне, так я в ​
​тоской упорной -​
​отметил огненным разрывом.​Но как прилив ​
​свершая все, что смела пожелать,​те, кого, любя,​
​плоть возжелав для ​союз...​
​блюдет вершительная власть.​
​Не помню имени... но знай: не весь я​
​Какие судьбы нами ​
​и мучима рождением ​
​кровей томим,​
​теснее всех и ​
​Из всех узлов ​
​Здесь рокот внутренних ​
​Не устанешь над ​Нет. — Спрячусь под душные ​
​Постучусь — они дверь замкнут.​И та, что — быть может — любила,​
​Потухший пламень... — нести.​
​могильный камень...​Никто меня не ​
​Пер. Я.Козловского​грозные имамы.​И за меня ​
​Кто разожжет теперь ​
​четки,​
​- Нет мамы, кроме мамы!..-​В хорошее семейство!"​
​жаль...​Печально Вова смотрит ​И три семьи ​
​Семью не даст ​перенес,​
​Получаю двойки я ​Она растить ученика​И три семьи ​
​Твою семью, отца и мать,​
​Он стоял как ​не двинулся.​
​А. Барто. Его семья​. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .​


Я МАМУ МОЮ ОБИДЕЛ

​Я этих книг, конечно, не читал.​
​Раскрыв, как Библию, пузатый «Капитал",​Сажусь на деревянную ​
​Конечно, мне и Ленин ​
​Чем мать и ​Не тот ты ​
​не узнает.​на колени,​

​Ленин.​Тут разрыдаться может ​
​. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .​и лесам,​
​Пойдем домой -​Уж я хожу ​
​с полки,​«Нет!.."​

​было воротиться".​«Тебе, пожалуй, скоро будет тридцать...​
​И полилась печальная ​глядишь скорбяще?"​
​Аль, может, сын пропащий?"​Да вон за ​
​«Прохожий!​

​Застыли с распростертыми ​Высокий серый камень.​
​озираюсь на окрестность:​Кормя цыплят крупитчатою ​
​под окном не ​по пятам.​
​Как много изменилось ​

​Где жил мальчишкой,​С. Есенин . Возвращение на Родину​
​в ладони своей​и солдаты в ​
​и кратко​вас разделять:​
​днем и ночью ​

​окопам своим,​мы глотали движения ​
​седую​беспощадные метки войны...​
​Ты заштопала их, моя мама,​батарей​
​—​

​Оттеняет терпенье и ​и глаза твои, полные слез,​
​плакучей иве​
​Им не забыть ​Одни я в ​
​помнить будет!​И друга лучший ​

БЕРЕГИТЕ МАТЕРЕЙ

​Мне жаль не ​

​Н. Некрасов​
​На ужас гордых ​край родной,​
​тобою​К. Рылеев.​
​прочь...​
​Ты меня упрекнуть ​Шли мы розно. Прохлада ночная​
​вдали...​
​кудлатые​Запевают петухи.​На парное молоко.​
​Мать с ухватами ​В печке нитки ​Над печурками точеными​
​Лиха безысходная боль!​Так будет до ​
​И есть, чтобы жить веселей.​
​...А матери всё ​А Проофьев.​
​Тот самолёт пpилетит,​И вот в ​
​И молчаливый такой...​главный начальник,​
​pyдy​покpепче,​
​Возьмy я мешок ​не помашy,​
​Hе сходим с ​
​Я мамy мою ​В сеpдце вносил ​
​Голос знакомый​Словно совсем и ​
​Мне yлыбнyться​Занята делом​
​Агния Барто​свой полет.​
​меня,​Я начал маму ​
​Вниманья чувствовала ты.​Мне горько, мама, грустно, мама,​
​Я боли в ​Зато теперь робею ​
​Все наставления твои.​
​Мальчишка горский, я несносным​
​прекрасных песен,​Чтобы в душу ​
​шрама,​Добрый отдых вы ​
​злого слова.​тепла!​
​Выбелит ей косы ​Пуще глаза маму ​

УХОДЯТ МАТЕРИ ОТ НАС

​манил нас бег ​

​Нет счастливей тех, чья мать жива!​"Знайте, люди , нет страшнее скорби,​
​колоннами​
​стеклянная стена!​очнувшись ото сна,​
​и странно,​от нас не ​
​А мы спокойно ​НАС​Не ходи так ​
​несказанный свет.​К старому возврата ​
​и усталость​Не буди, как восемь лет ​
​Я вернусь, когда раскинет ветви​лишь о том,​
​Чтоб тебя не ​
​Ничего, родная, успокойся.​и то ж​
​В старомодном ветхом ​Пишут мне, что ты, тая тревогу​Жив и я. Привет тебе привет!​
​тишине".​стене,​
​Да мало ль ​
​мяч катать,​"Я тоже двигаться ​
​А по маминой ​сижу.​
​Ну и я ​Я произношу его:​

ПОСИДИМ В ТИШИНЕ

​жизни существо.​

​сердцах пробудит​
​Слово это пусть ​В этом слове ​
​Встаньте все, заслышав это слово,​Как леса встают ​
​выслушайте стоя,​Встаньте, распрямитесь стебли трав!​
​Встаньте, люди!​боли​
​Обретает музыку свою.​Воспеваю то, что вечно ново,​
​цепей лампадки...​Я помню, помню голос твой!​
​Ты перекрестишь, поцелуешь,​
​Я помню спальню ​своей груди​
​Снова разлается,​слезу с очей​
​Ночь уж лень ​Словно птенчик, все в жару​
​Зашумел сыр-темен бор,​Хочешь, сказочку скажу:​
​ко мне, -​МАТЬ​
​денечки?​- Мне не хватает ​
​Мама сразу бы ​по местам!​
​Сам начистил бы ​Я бы вымыл ​
​не терял!​ПЕРЕМЫЛ БЫ ЧАШКИ, ЛОЖКИ…​
​Прости меня и ​Приходишь к нему ​
​такое мужество,​
​Есть мужество решенья ​И тихо сказать: "прости..."​

МАТЕРИ 

​дверь​

​Я иду в ​Эмма Мошковская​
​И зачем-то мою руки.​
​И наверно по ​
​командировке.​
​Только мы теперь ​
​Не купался в ​речку лезли,​
​гаммы,​РАЗЛУКА​
​гранаты трогая кольцо, -​
​во имя права ​
​его.​ему семнадцать лет ​
​сын мой старший,​Она сказала:​
​бойцов,​опасность.​

ПИСЬМО К МАТЕРИ 

​Ольга Берггольц​

​Мама жизнь подарила,​ты -​
​и тебе.​
​Мама - первое слово,​В доме вашем ​
​Мама землю и ​Лишь под утро ​
​и тебе.​
​Мама - первое слово,​силой.​
​Мол, побудь со мною.​льет тогда?​— «Мама золотая».​
​напевает,​глаз?​
​Кто вас нежно ​–​Вот как мама ​
​Мама девочку одела:​К каждому чулочку.​Белая сорочка –​
​Елена Благинина​Голову седую на ​
​А в руках ​Видит она поле, поле перед боем,​
​Сын в краю ​
​старая избушка,​кабацкой драке​
​И тебе в ​мне,​
​твоей избушкой​Не ты ли ​
​Я помню ночь, тепло кроватки,​Напомнишь мне, что он со ​
​и лампадку,​Видно грусть оставила ​
​воле всех ветров!​чужд домашний кров…​
​Горькой жизни помыслов ​(Без тебя лишь ​
​вечер мы богаты,​И отраден беглый ​
​Мы услышали твой ​Стихи классиков о ​
​теме. Множество! А еще есть ​один. Тот же Есенин ​для детейпро рассветпро ​
​домашних животныхпро животныхпро ​сестрео солнцео спортео ​
​погодео подругео природе ​
​мужчинео любви на ​закатео здоровьео землео ​
​вечерео временах годао ​векСоветскиеЮмористическиегрустныедлинныеколыбельныекороткиелирическиелучшиео Волгео Грузиио ​
​мужчинеО музеО музыкеО ​детейЗолотой векКлассикаКолыбельныеМистикаНезаконченныеО веснеО ​
​Марина Ивановна Цветаева​В голосе детском ​
​«Здесь я, княгиня, по благости рока!»​Мама взволнованно к ​
​Это тихонько рояль​— наготове.​Бедный разбужен! Черед​
​— так слаб!​сараем;​
​Александр Александрович Блок​Послали весть во ​
​В невозмутимой тишине​Пошли в смятеньи ​
​Младенца Дева родила.​Был вечер поздний ​сну.​
​смолен зеленый за ​колдуну отдала,​

РАЗГОВОР С ДОЧКОЙ

​Свекровь-госпожа в терему ​

​прошла со свечами,​к венцу да ​
​Глянула – вижу железные роги,​
​гнала меня мати​
​Сергей Александрович Есенин​Голову седую на ​

​Сжали руки знамя ​
​Видит она поле, это поле боя,​
​Сын в краю ​
​На краю деревни ​

МАТЬ

​«Мой дружок! Ведь мне нельзя ​

​балкон,​Ты не поднял ​
​Колокольчики в руке ​
​Мальчик, знай, что даже из ​мамой на лугу​
​мама!​

​гвоздику. —​Оттого она присела.​
​На голубенькой матроске,​
​колени​
​и способность вникать ​к кухарке сапа,​

​правах материнства.​
​Мать поплакала и ​
​и разговорчивой прачки​
​Глядит в худое ​

​По скату к ​Сидит с ним ​
​Иль отдать на ​
​Какой он клен?​
​Облезлый клен​

​в сон…​
​Себе, любимому,​
​Живой души не ​
​Даже кукла нахмурилась ​Ах, без мамы ни ​

​наизнанку,​черти​
​игра?​
​Мама сразу бы ​по местам!​
​Сам начистил бы ​

​Я бы вымыл ​
​не терял!​
​к матери младенцем.​
​Вот почему я ​

​Как в раннем ​
​никогда воочию.​ночью.​
​О самых первых ​Что может быть ​
​И кажутся каким-то дальним сном​не дети.​

МОЛИТВА МАТЕРИ

​ухожу!​

​война ни грозила,​победам​
​В холодной ночи, под неласковым небом,​свинцовому ветру.​

​лесов,​Все - сказка, все в дымке, как снежные горы...​
​жаром ребятам читал.​Суровою двойкой дневник ​

​срок​
​Тебя вспоминаю, такую родную,​Эдуард Асадов​

​грусть,​
​Мне ведь уже ​И ты не ​

​Самые добрые в ​Ну что ж, значит буду потом ​
​приду.​Коль повстречаю в ​

​кому придется,​И в страхе ​Любовь наша крепче ​
​То этим нередко ​должны.​

​двадцать, хоть тридцать лет​И даже предчувствую ​
​Мне ведь уже ​

МАМЕ

​Виктор Коротаев​

​И просто нипочем ​одни​
​Нас долгим взглядом ​дневнике,​
​Её, как свет в ​матерей,​Я родной своей ​
​Так подходит он ​маме,​

​маме –​
​твоя.​
​Навек оставлю в ​Но очень хочется ​
​подари.​Поговори со мною, мама,​

​Над колыбелью наклонясь.​Что она моя ​
​Люблю свою маму,​Свои все секреты.​Веселые песни​
​Игрушки, конфеты,​часто на дорогу​
​Так забудь же ​больше нет.​

​Испытать мне в ​назад.​
​По-весеннему наш белый ​Чтоб скорее от ​
​Чтоб, тебя не видя, умереть.​Ничего, родная! Успокойся.​и то ж:​
​В старомодном ветxом ​Пишут мне, что ты, тая тревогу,​

​Жив и я. Привет тебе, привет!​ветках -​
​Ведь радость бывает ​подсмотреть,​
​Ты все же ​За братьев моих ​
​до погоста​

МАМА

​Что сын твой ​
​Плывущий по сонной ​

​на пригорок,​
​Заря окликает другую,​
​От пугливой шумоты,​
​На дворе обедню ​
​Старый кот к ​
​за солонкою -​Вьется сажа над ​
​У порога в ​
​Словно кто-то тороватый​
​Видно, есть мороз.​
​-​Видно грусть оставила ​
​воле всех ветров!​
​чужд домашний кров...​
​Горькой жизни помыслов ​
​(Без тебя лишь ​
​вечер мы богаты,​
​И отраден беглый ​Мы услышали твой ​

​Знают цветы: золотое сердечко​

​Грези меж лилий…​

​Век пятилетний так ​
​Круглая больше не ​
​воскресном наряде.​
​Прильнувши к подушке, намокшей от слез!..​

​ласки,​
​мое без пощады​
​нити из них?..​
​И бродят вокруг ​
​Там носятся тени ​
​снова?​

​чешуею,​
​с собою​из далекого рая​

​Кольцом обвилися вкруг ​
​Чу! Шорох шагов и ​
​луны...​И детские слезы, безвинные слезы,​
​И стали слетать ​моей не шептал.​

​Не знал я,- зато и любви ​По темным углам ​
​Иван Бунин​угла​
​И верой в ​И милый, кроткий голос твой:​
​В нашей комнате. Без мамы.​

«КТО ВАС, ДЕТИ, БОЛЬШЕ ЛЮБИТ…»

​Я кладу на ​

​Что-то мне заняться ​
​Прилуки​мою руки,​
​Для нее после ​Математику учу.​
​для мамы:​тебя встретит​
​Месяц холодный тебе ​
​холодной луне!​Видишь, прорезал эфир бестелесный​
​Вероника Тушнова​пор слышны её ​
​и славные сыновьи ​Ещё при входе ​
​сморщенной рукой.​дрожащей головою,​
​золотым древком,​
​спеша с вокзала ​
​ничего желанней,​
​ними, мученица-мать!​
​И вам судьбы ​Ее уста задумчиво ​
​печали,​


​меня носила,​


​твои разгладить.​наблюдать.​
​а самой оказаться ​​Всех бы приветила, всех сдружила,​​глаз утомленных не ​​Долго сидит она ​​пишет ответы во ​​в комнате нашей​​знала обманы, хулу, обиды.​​делиться удачей, печаль скрывать -​
​​